Возврат На Главную

Перейти В Раздел История, Религия, Наука

Перейти В Раздел Новая История

Перейти В Раздел Карта Сайта

Перейти В Раздел Новости Сайта

Перейти К Следующей Странице


«Я прекрасно знаю, что такое время, пока не думаю об этом»

Аврелий Августин

 

«Время не существует, время есть отношение бытия к небытию»

Ф. Достоевский

 

«И полусонным стрелкам лень

Ворочаться на циферблате.

И дольше века длится день…»

Б. Пастернак

Часть 1. БЫЛО И ПРОШЛО

1.

Один из самых трудных, но редко поднимаемых в исследовательской среде вопросов – как соотносятся между собой время событий, указанное в Библии, и принятое в науке время историческое. Эти две хронологии не просто сильно разнятся, а как-то агрессивно антагонистичны, до отрицания даже попыток их сопоставить. Собственно и нет никаких научных или иных более-менее логических попыток представить некую единую хронологию, в которой короткая библейская гармонично сочеталась бы с той, что принята в современной науке. Есть лишь, разумеется, отрицание наукой этого несовпадения в пользу правоты науки. А у сторонников библейской хронологии своя беда – при том, что ныне имеется масса свидетельств значительно более молодого возраста Земли, чем декларируемые миллиарды лет, все эти свидетельства – лишь набор разрозненных фактов, не складывающихся в какую-либо единую теорию, гипотезу или хотя бы более-менее последовательную историческую картину.

Человек, доверяющий Библии, так или иначе вынужден искать разрешение противоречия двух хронологий, но по причине вышесказанного, как правило – в пользу одной из сторон. Христиане, именующие себя теологическими эволюционистами, пытаются растянуть библейские сроки до декларируемых современными научными взглядами. В Библии они отыскивают места, которые якобы указывают на то, что авторы Писания, а также христианские святые отцы в своих высказываниях могли вполне себе подразумевать «вот это вот всё» – эволюцию и миллионы лет существования мира.

Напротив, так называемые креационисты-младоземельцы, кажется, просто одержимы идеей буквального толкования библейских строк и, как на последней линии обороны, насмерть стоят на том, что возраст Земли и ее история насчитывают шесть или семь с половиной тысяч лет. Основная точка приложения их сил – отыскивать повсюду свидетельства молодости Земли и дезавуировать свидетельства ее древности. Картину мира и его историю, изложенные в Библии, младоземельцы понимают дословно – со сверхкороткой хронологией и буквально галопирующими событиями. Они пытаются доказать молодость Земли в рамках научного метода, но после неких научных выкладок практически каждую статью или выступление заканчивают не совсем научным рефреном: «Это еще одно свидетельство правдивости библейского Слова о том, что Земля имеет возраст шесть тысяч лет!»

Казалось бы, в этой хронологической коллизии лучше всего чувствует себя материалистическая наука и ее ученые представители. Все свидетельства, противоречащие принятой картине с ее миллионами лет, они дружно игнорируют. Библия для них не существует, а «трудные» для них факты они либо также не замечают, либо пытаются ломать через колено под собственную схему. Но основой основ, альфой и омегой, единой и нерушимой платформой своих убеждений они считают метод радиометрического датирования. Все построения о скорости геологических процессов, порядке отложения слоев пород, эволюции организмов, смены биоценозов и проч. – не самостоятельны, а привязаны к данным радиометрии, и сей метод для эволюционистов – это не единственный ржавый гвоздь, на котором держится вся концепция, а золотой ключик, отпирающий все потайные двери. С точки зрения ученого-материалиста, рассуждения теоэволюционистов и креационистов есть недоразумение, поскольку исходят они из ненаблюдаемых и недоказуемых законов и сущностей, а наука – исключительно из свойств сегодняшнего, гармоничного и отлаженного во всех своих связях, непосредственно наблюдаемого окружающего мира. Пусть радиометрический метод измеряет не сам возраст материала, а лишь, грубо говоря, степень его деградации (степень распада содержащихся в образце радиоактивных элементов), но против науки не попрешь и ничего не возразишь – любой более деградировавший материал по определению является более старым, а менее – соответственно более молодой. Это как бы объективная реальность нашего мира. Ребенок не может быть старше старика. Молодая геологическая порода не может быть старше древней.

Теоэволюционисты с этим согласны, стараясь держаться поближе к научным собратьям и повторяя свой ключевой рефрен об отсутствии противоречий у Библии с наукой. Креационисты же пытаются оспаривать радиометрические методы тем, что в прошлом происходили катастрофические процессы, не имеющие сегодняшних аналогов, что скорость радиоактивного распада, скорость света и другие константы могли меняться. Между тем надежность самого радиометрического метода держится, скорее, даже не на физических константах, а на абсолютной уверенности, даже упёртости эволюционистов в его непогрешимости, именно исходя из принципа – «что видим сейчас, то было и всегда». Исходя из этого принципа, именуемого актуализмом, то есть из вечной неизменности наблюдаемого ныне, метод радиометрии в глазах эволюционистов был, остается и будет оставаться всесильным и способным устоять против любой критики, ибо, понятно, что в нашем сегодняшнем физическом мире любые изменения и нарушения физических законов (скорости распада радиоактивных элементов или изменение скорости света) приведут к безусловным катастрофическим последствиям для всей планеты. Таким образом, если вы ученый-материалист, исповедующий актуализм, то ваша материалистическая граница – на надежном замке, а ключи от всех замков в ваших руках.

Итак, отметим еще раз, что основанием для всех построений в перечисленных трех концепциях является именно фактор времени. Между тем, все три перечисленные мной категории людей, включая даже ученых-материалистов, имеют некий общий, печально объединяющий их момент, на чем буксуют все их усилия. Это – сочиненная ими самими, либо объективно существующая условность всех их изначальных базовых положений.

С теологическими эволюционистами все более-менее понятно. Они – некий аналог дипломатов или переговорщиков, чья цель не истина, а компромисс. Сам по себе теоэволюционизм – это одна большая условность, фантазия, попытка выудить из Библии и согласовать с наукой то, что противоречит даже самому духу и смыслу Библии. В этом теоэволюционисты мало отличаются от каких-нибудь уфологов, легко находящих в Библии описания визита пришельцев и появлений НЛО. Теоэволюционизм, особенно для ученого, есть желание усидеть на двух стульях – и Библию, что называется, уважить, и научного лица не потерять. При этом «научность» для теоэволюционистов (при довольно сомнительных представлениях о «днях-эпохах» и Адаме как «собирательном образе раннего человечества»), конечно, же, всегда первична, а расходным материалом для компромисса является Библия[1].

Так называемый научный креационизм (по сути, это синоним младоземельщиков, они же библейские буквалисты), не являясь наукой, тем не менее, как мне представляется, отчасти может быть вполне адекватен в качестве научной исследовательской программы. Теоретически, используя научный метод, можно ответить на множество вопросов о достоверности библейских событий, хотя и с оглядкой на ограничения методов разных дисциплин (у физиков своя степень достоверности, у историков – своя). В любом случае изложенные в Библии события способны исследоваться, и активно исследуются научными методами, и, надо подчеркнуть, что их достоверность имеет тенденцию все более и более подтверждаться. Однако младоземельный креационизм принял как нечто безусловное и не подлежащее обсуждению положение о том, что возраст мира составляет менее десяти тысяч лет, ибо так написано в Библии, а Библия ошибаться не может.

Казалось бы, все так – если доверяешь Библии, где написано, что миру шесть тысяч лет (в западной традиции), то миру – шесть тысяч, а все прочие свидетельства большей древности неверны (и, как я отметил выше, ищется причина, почему неверны). Но здесь кроется логическая ошибка. Подмена в том, что цифра в шесть тысяч лет (или семь с половиной тысяч в восточной традиции) принята как возраст мира, прямо и недвусмысленно указанный нам самой Библией, хотя этот возраст – не прямое утверждение Библии, а продукт буквалистских подсчетов ее интерпретаторов. То есть безотносительно к правоте или неправоте буквалистов, результаты их труда имеют возможную перспективу умножения на ноль. Если возраст Земли в несколько тысяч лет не является прямым или скрытым библейским утверждением, а вычислен интерпретаторами на основании цифр, имеющих какое-либо иное значение кроме хронологического, то вся концепция младоземельного креационизма способна обрушиться. Тогда окажется, что малый возраст Земли был лишь самоцелью, уводящей от ответа на более значимые вопросы, а сторонники этой концепции приписывали Библии собственные умозаключения. В начале ХХ века епископ евангелистской церкви Милтон Райт говорил, что люди никогда не будут летать, потому что возможностью полета обладают только ангелы. Вы, читатель, ждете следующей фразы: «как видим, он ошибся»? Нет, все еще драматичней, он был отцом братьев Райт. Поэтому всегда полезно держать в голове, что вещи, которые мы считаем чуть ли не библейскими аксиомами, возможно, мы придумали сами, но приписали их Библии.

Как ни странно, но примерно такая же ситуация условности и с хронологическими построениями эволюционизма. Основа основ достоверности эволюционных выкладок, радиометрические методы датирования (все прочие эво-концепции и схемы, напомню, держатся только на радиометрии), как ни крути, тоже являются лишь условностью, интерпретацией физических процессов не в какой-то объективной системе, а исключительно в рамках одной, наблюдаемой сегодня и неизменной – нашей системы собственной. Научный метод – это метод, позволяющий получить объективный результат, не зависящий от искажений нашего восприятия и исключающий двоякое толкование. В этом смысле радиометрия – по сути, ненаучна, «научна» лишь условно, при ряде допущений, основанных на сегодняшних наблюдениях, «научна» в отсутствие истинного объективного результата, который, возможно, опрокинет все результаты сегодняшние. Я даже не буду углубляться в то, что сторонники радиометрии пропускают мимо ушей все предупреждения об условности и ограничениях метода даже в рамках «нашего» физического натурализма. При всем разнообразии методов датирования всегдашним препятствием к получению истинного результата является незнание нами начальных условий – от стартового содержания (или отсутствия) материнских изотопов до степени закрытости системы и возможности «вносов-выносов» тех же материнских или дочерних изотопов. Невероятно, чтобы любая исследуемая ныне порода за реальные миллиарды лет не переотлагалась, не перемывалась водами, не прокаливалась и проч. Допустим, в целом, в рамках нашего сегодняшнего мира методы измерения возраста образцов по степени деградации содержащихся в них радиоактивных элементов действительно работают и довольно точны. А скорость радиоактивного распада, как и скорость света, конечно, неизменны. Все логично и взаимозависимо, так же как в рамках нашей сегодняшней системы старик безусловно старше ребенка.

Но стоп. Сегодня уже известны процессы и условия, делающие нашу актуальную действительность гораздо сложнее и многомернее. Так, скажем, в соответствии с принципами теории относительности, люди, бывшие изначально ровесниками, при определенных сценариях, связанных с наличием собственного времени у разных объектов, могут иметь разный возраст. Любые методы измерения возраста, скажем, таких ровесников, самые точные и надежные, покажут, что одному из них семь лет, а другому семьдесят. И это не научная фантастика и не теоретические выкладки (замедление времени для движущегося объекта подтверждено экспериментом Хафеле-Китинга). Сегодня российский космонавт Сергей Крикалёв, проведший на орбите Земли в общей сложности два года и четыре месяца, является реальным «путешественником в будущее», поскольку на какую-то долю секунды он теперь моложе всего человечества. Разница эта мизерна, но принципиально важно и научно достоверно, что пока течение времени на околоземной орбите для Крикалёва оставалось стандартным, все пребывающие на Земле «ушли вперед», в будущее, состарились на какую-то долю секунды больше, чем Крикалёв. Таким образом, если разница времени для разных объектов существует хотя бы на уровне принципиальной возможности, то методы радиометрического датирования условно верны в рамках лишь нашего собственного окружающего мира, но в рамках прошлых, более значительных космологических, катастрофических и даже так называемых супернатуральных событий эти методы могут определять лишь то, на сколько миллионов лет тот или иной исследуемый образец выглядит для нас сегодня, а истинное время, за которое произошло старение «как будто за миллионы лет», радиометрический метод просто не ухватывает. Сегодняшний радиометрист, датирующий древнюю породу, может быть похож на врача, вернувшегося вместе с одним из детей-близнецов из путешествия с замедлением времени, каковой врач, по сути, определяет возраст остававшегося на Земле близнеца в семьдесят лет, хотя для него, в его системе течения времени, этот человек состарился всего за год.

Вообще-то наука сама по себе устроена так, что она ищет потерянные ключи под фонарем – пользуется только доступными ей возможностями. В этом смысле, как сказал Фейнман, наука недостоверна; она не ищет истину, а лишь строит модели, большей или меньшей степени достоверности. Разумеется, практические вещи – лекарства, транспорт, связь – она решает замечательно и оптимально, но в случае с реконструкциями прошлого, недоступного для наблюдения, недостоверность моделей, судя по всему, находится в наивысшей точке. Столетние наблюдения процесса радиораспада в наших сегодняшних условиях ученые экстраполируют на миллиарды лет. Причем, все разговоры об одинаковых результатах датировок, полученных разными методами, являются пустым звуком. Если в какой-то отрезок истории Земли действовали ныне не наблюдаемые процессы, заставившие некий молодой предмет при измерении его современными методами выглядеть как миллионолетний, то пусть сегодня хоть все известные методы согласованно покажут его возраст в миллион лет, реальный результат будет неверный. Таким же пустым звуком является и декларируемая точность радиометрического датирования, согласованного с параллельными процессами и якобы учитывающего возможные погрешности. Любые часы в качестве измерительного прибора могут быть идеально точными, но при этом показывать «не то» время. Какими бы точными и разнообразными методами вернувшийся из полета путешественник ни измерял возраст своего постаревшего брата-близнеца, тот в качестве абсолютной научной истины всегда будет старше его.

Иными словами, актуализм в материалистическом сообществе и есть главное допущение. Говоря о методах измерения возраста древних пород или объектов, мы не можем проверить наши экстраполяции ни одним прямым методом, ни с учетом вообще каких-либо собственных знаний. Сам результат экстраполяции, полученный «возраст», является единственным таким «знанием». Глядя из сегодняшнего дня, мы можем экстраполировать некий процесс только если уверены в знании условий и существовании необходимого времени для такой экстраполяции (например, нельзя экстраполировать наблюдаемый за год рост ребенка на 1000 лет). В дисциплинах же, где базовой идеей является эволюция, с помощью экстраполяции сначала создаются миллионы лет условного «роста ребенка», а затем на основе такого, как бы объективно полученного результата строятся геологические, палеонтологические и прочие эволюционные модели, которым вполне себе комфортно при таких бесконечных сроках. Перефразируя Достоевского, небытие, как время не существовавшее, прикладывается к бытию, к реальности.

Еще раз – поскольку наука работает с факторами наблюдаемыми и воспроизводимыми, а прямых методов проверки результатов реконструкций прошлого не существует, все утверждения об абсолютной надежности и объективности радиометрического и прочих методов датирования есть простое голословие. Эти реконструкции, включая хронологические, могут быть непротиворечивыми внутри своей модели, «красивыми», гармоничными, не имеющими альтернатив – но к истинной картине они могут не иметь никакого отношения. Если ОТО принципиально допускает одновременное существование объектов с «разным» течением времени относительно друг друга, то столь же принципиально недопустимо уже говорить о какой-то надежности хронологических экстраполяций с точки зрения условий лишь одного объекта. При этом креационисты могут не стараться в своих моделях ускорять скорости распада элементов или скорость света. Сам фактор наличия разного времени для разных объектов сделает эти объекты хронологически несопоставимыми – при том, что скорость радиоактивного распада для каждой из этих разных систем будет оставаться постоянной.

Здесь уместно напомнить, какие невероятные вещи происходят сегодня в научном «датском» (от слова «датировать») королевстве. Палеонтологи находят мягкие ткани в костях динозавров, до сей поры не потерявшие даже органического запаха, а радиометрические методы дают породам, вмещающим кости динозавров, 80 и более миллионов лет (Schweitzer et al., 2009; Yeoman, 2006). В останках жука-долгоносика из ливанского янтаря возрастом 120–135 миллионов лет исследователи обнаруживают сохранившуюся ДНК (Cano et al., 1993). У каракатиц возрастом 160 миллионов лет в чернильных железах сохраняются органические чернила (Glass et al., 2012). У раннеюрского ихтиозавра (180–185 млн. лет) сохранились эластичные ткани – кожа, мышцы, остатки кишечника (Lindgren et al., 2018). Сегодняшний рекорд сохранности мягких (неминерализованных) тканей – кембрийские морские черви (550 миллионов лет), близкие с современным погонофорам (Moczydlowska et al., 2014). (Только представьте себе – за 550 млн. лет эволюция как бы прошла огромный путь, беспозвоночные стали рыбами, рыба стала человеком, человек освоил атомную энергию, ходит по Луне – а мягкая органика кембрийского червя с тех пор так и не удосужилась окаменеть!) Не менее впечатляют и явно парадоксальные для общепринятой схемы находки, признанные, но уже десятилетия никак не объясненные наукой, например, обнаруженные в достоверных докембрийских слоях 1,7 млрд. лет пыльца и споры высших цветковых растений (Stainforth, 1964). На арктическом острове Аксель Хейберг ископаемый миоценовый лес возрастом якобы 40–50 миллионов лет сегодня сохраняет не только структуру древесины, но иголки и чешуйки шишек, и даже тонкую «подстилку» из осыпавшейся хвои под росшими здесь когда-то деревьями, от которых до сих пор сохранились мумифицированные пни (см.: Johnson А., «Composition, Structure, Dynamics…»). Что это за чудеса? Как все это за десятки миллионов лет не распалось в пыль? Геологические слои, согласно методам радиометрии и уверениям униформистов, откладывались на протяжении миллионов лет, но мы по всему миру наблюдаем мощные толщи пород, смятые в складки, то есть отложившиеся одновременно и бывшие еще мягкими, когда они сминались. Не согласуются с древним возрастом Земли чрезвычайно высокие скорости современных разрушительных процессов (например, горизонтальной эрозии береговых линий и вертикальной эрозии континентов, темпы изменения речных дельт и проч.), тогда как в катастрофическом геологическом прошлом Земли все эти процессы должны были идти еще быстрее.

Эволюционисты, буквально вцепившиеся мертвой хваткой в непогрешимость радиометрических методов датирования, проявляют интеллектуальную и методологическую нечестность – если методы радиометрии непогрешимы в связке с актуализмом, то почему все иные современные процессы, свидетельствующие о гораздо более короткой истории Земли, игнорируются? Чем та же скорость сегодняшней эрозии континентов как маркер молодого возраста Земли (или темпы деградации генома человека, скорость изменения звезд, исчезновения колец Сатурна и проч.) хуже методов, служащих – опять же, сегодня – маркером возраста древнего? Почему актуализм хорош для радиометрии, но плох для других методов измерений скорости деградации объектов? Почему радиометрический распад безусловно «константен», а прочие распады нет? Да просто потому, что плохи ли последние, хороши, но их темпы нельзя экстраполировать на миллионы и миллиарды лет. При этом эволюционисты горазды придумывать любые факторы, нарушающие размеренность «молодых» хронометров (например, выносы или вносы посторонней соли в океаны), а то, что аналогичные факторы должны были действовать в течение миллионов лет «полученного результата» на измеряемую радиометрией породу – это «самому надежному методу» не указ.

Запредельно древний возраст Земли все более представляется какой-то теоретической рассудочной ловушкой. Мягкие ткани динозавров юры и мела – сколько же им реально лет? Не столько же лет тогда меловому и юрскому периодам? А история человечества вообще являет собой набор загадок и противоречий. Могли ли Homo erectus, уже около двух миллионов лет назад имевшие современную организацию мозга, исповедовавшие некие космологические (возможно, даже религиозные) представления, заботящиеся о близких, владеющие огнем и коллективными охотничьими стратегиями, строящие жилища и изготавливающие предметы фигуративного искусства, два миллиона лет технологически топтаться на месте? (см. подробнее). Не заметить, что семена прорастают, а колеса (цилиндрические части стволов деревьев) и рычаги снимают нагрузку и вес перетаскиваемых предметов? Могли ли люди, уже около двух миллионов лет назад освоившие по сути математически стандартизированное производство каменных ашельских орудий (Leakey and Roe, 1994), оставаться на том же уровне все эти бесконечные почти два миллиона лет, вплоть до «загадочной» верхнепалеолитической революции? У изобретателя форма следует за функцией, конструкция за возможностями технологий – образно говоря, они, вероятно, не могли создать профиль самолетного крыла, но если способны были к созданию обратно-каплеобразного профиля бифасов (для оптимального приложения силы удара в точке), то за гипотетические «миллионы лет» вполне могли бы использовать энергию огня и воды в простейших механизмах. Почему сельское хозяйство, письменность, календари, астрономические знания появились только два миллиона лет спустя, при этом внезапно, и уже в готовом, весьма совершенном для древнего мира виде? Вспомним взявшихся ниоткуда кроманьонцев Европы (предшественников которых нет в Африке, что бы ни доказывали с пеной у рта эволюционисты) или так же взявшиеся как бы ниоткуда цивилизации и знания шумеров и египтян. И где все следы миллионолетнего становления человека, где все человеческие останки, орудия и предметы быта? Места проживания «пещерных предков» по всему миру известны и практически все вычищены до косточки, химические анализы мест проживания способны выявить даже рассыпавшиеся в пыль или сожженные кости, а ожидаемого человеческого «кворума» нет. Зато есть явное ощущение, что события, которым нынешние историки и антропологи отводят миллионы и десятки тысяч лет, пронеслись быстро, каким-то вихрем, лишь по случаю оставившем немногочисленные следы. В пещерах, где кроманьонцы и неандертальцы жили якобы десятки тысяч лет, имеются очаги, но отсутствуют следы тысячелетней копоти. Всемирный потоп в памяти у народов первых цивилизаций хранится как событие недавнее (и почему-то отсутствует память об оледенении).

Сама концепция дарвиновской и неодарвиновской (2.0) эволюции к сегодняшнему дню безнадежно устарела; жалкими и архаичными выглядят продолжающиеся попытки ее адептов предъявлять ее как бы доказательства и как бы механизмы. В этой схеме миллиметры осадочных пород все еще откладываются за миллионы лет, и у организмов раз в тысячелетие среди тьмы вредных и нейтральных генетических мутаций случайно возникает полезная, закрепляемая отбором. В результате чего, согласно схеме, через десятки или сотни тысячелетий комбинация случайно образовавшихся «удачных» генов образует новый полезный признак – и так далее, и так далее. Но с недавних времен «внезапно» оказывается, что для образования массивных толщ пород, угля и нефти в реальности требуются буквально дни, а новые признаки у организмов появляются за несколько поколений – только потому, что программа трансформации организма уже изначально прописана в геноме. Не только миллионы лет для такой заранее запрограммированной «эволюции» не нужны, но и сами принципы и механизмы дарвиновской эволюции – уже не просто прошлый век, а пещерный. После десятков лет неодарвинистских гаданий исследователи вдруг обнаруживают, что сами по себе гены не решают ничего, это обычная азбука, где не эти самые гены случайно, но «полезно мутируют», а работают эпигенетические механизмы, способные нацелить эти гены на создание любого нового фенотипа. При этом один и тот же ген или набор генов может кодировать у разных существ разные признаки – например, гены, кодирующие глаза кальмара, участвуют также в построении ног человека (Pennisi, 2019). В геномах самых ранних из известных организмов уже присутствует заранее заданная комплексность – например, в геноме губки, датируемой 600 млн. лет, уже есть гены, участвующие в формировании мозга и мышечной ткани современных животных (Srivastava et al., 2010) и т.д. Какая-то дикая смысловая пропасть, несравнимость аргументации лежит между утверждением об эволюционном развитии двух видов на основании какого-то одного сходного признака и знанием того, что уже в самых первых известных нам организмах был заложен механизм формирования целых органов «будущих» животных, причем совершенно разных таксонов. Все «дикие» предки человека, от эректуса до гейдельбержца, могли образоваться за несколько поколений, максимум за несколько сотен лет, как «архаичные» люди Палау (Berger et al., 2008). И хронологическая шкала в миллионы лет здесь – не результат каких-либо объективных научных открытий, а идеологическая, и даже политико-стратегическая, конструкция. И так далее, и так далее.

Таким образом, все те цифры, что получены с помощью радиометрических и прочих методов датирования, основанных на униформизме, вполне себе могут быть не абсолютным, объективным знанием, а лишь значениями, фиксируемыми в рамках сегодняшнего неизменного состояния наблюдаемого нами физического мира. И все эти миллионы лет в один прекрасный момент могут оказаться фикцией – лишь теоретической конструкцией для нужд эволюционной модели.
 

2.

Возможно, вопрос об истинном возрасте мира – это вопрос, так сказать, из разряда тайн мира, ответ на который нельзя получить ни от науки, ни от Библии. От науки его нельзя получить потому, что ее ответ – это допущение, экстраполяция сегодняшней картины, динамики сегодняшних процессов на всю историю. Но что о возрасте мира нам может сообщить Священное Писание?

Феномен Ветхого Завета, полагаю, читателю хорошо известен. Это книга, созданная на протяжении более полутора тысяч лет четырьмя десятками независимых авторов, тем не менее объединенная проходящим красной нитью через все «годы и расстояния» одним сквозным смыслом. Бог, вопреки расхожему атеистическому штампу, Библию не писал, но, выражаясь современным издательским языком, был ее главным редактором, духовным организатором и направителем. Книга эта многожанровая, но главная суть Ветхого Завета в том, что он – юридический документ, договор (др.-евр. ברית («брит») – «договор, соглашение»), заключенный меж Богом и падшим человечеством, с обещанием Создателя восстановить утраченное людьми в результате грехопадения статус кво («Ветхим» Завет назван потому, что уже исполнен приходом Спасителя, греческое «παλαι διαθήκη» означает «прежнее соглашение»). Именно в этом свете нам нужно понимать саму суть представленных в Ветхом Завете родословий. От Адама к Христу, через весь Ветхий Завет к Новому протянута цепочка земных предков Христа, а все сюжетные перипетии вращаются вокруг усилий по сохранению этой единой родовой цепочки, завершившейся в новозаветную эпоху обещанным приходом в мир Бога в человеческом образе, искупившего ветхозаветный грех Адама и в целом человеческий грех.

Хотя Библия не называет впрямую никаких дат и точных цифр, касающихся возраста мира, в западной и восточной апологетических традициях принято считать, что прямая подсказка существует. В повествовании о первом допотопном человечестве (5-я глава книги Бытия) приводится родословная линия первых патриархов (греч. «πατριάρχης» – родоначальник, праотец), и о каждом, начиная с Адама, сообщается его возраст до рождения сына, прожитые годы после рождения сына и общая продолжительность жизни. То же и с послепотопными патриархами (11-я глава Бытия), вплоть до важнейшей ветхозаветной личности для еврейского народа, праотца Авраама, историческое время которого приходится уже на письменную эпоху и вписывается в рамки общепринятой светской хронологии. Здесь отличие послепотопной родословной от допотопной в том, что не указываются суммы всех прожитых патриархами лет. Это отличие должно иметь какой-то смысл, и о нем мы скажем чуть позже. Из этой информации, то есть приведенной линии патриархов от Адама до Авраама, путем суммирования их возрастов на момент рождения сыновей можно, как считается, получить точную дату этого периода. Далее, суммируя годы событий, указанные в Библии или выводимые из ее параллельных мест (переселение и Исход из Египта, период Судей, период Царей, строительство и разрушение Храма и пр.), а также сопоставляя их с датировками известных исторических событий, можно протянуть хронологическую линию вплоть до наших дней. Для христиан всего мира родовая линия ветхозаветных патриархов, как замечено выше, ведет от Адама к ключевой личности в истории – Иисусу Христу, предсказание прихода которого, собственно, и является сутью Ветхого Завета (чего категорически не признает иудаизм). Поэтому считается, что, вычислив хронологию событий от Авраама до Христа и далее приплюсовав все новозаветное время до наших дней, можно (с символической поправкой на предшествовавшие Адаму несколько дней творения) вычислить примерный библейский возраст мира.

Опираясь на хронологическую схему Масоретской иудейской традиции, принятой также на Западе, можно вычислить (эта традиция принадлежит англиканскому епископу XVII в. Джеймсу Ашшеру), что от Адама до потопа прошло 1656 лет, а от потопа до праотца еврейского народа Авраама 350 лет. Выходя за пределы ветхозаветного текста, западные христиане высчитывают, что от Авраама до Христа прошло примерно 2000 лет, и от Христа до наших дней также немногим более 2000 лет. То есть в рамках масоретской хронологии возраст мира с поправкой на дни творения и новозаветные годы насчитывает примерно 6000 лет. Согласно же Септуагинте (LXX, или «переводу 70-ти», греческому ветхозаветному тексту восточной библейской традиции), с учетом христианского взгляда, от Адама до Христа насчитывается примерно 5500 лет, а в целом миру сегодня чуть более 7500 лет.

Проблема, однако, не столько в числовом расхождении двух традиций, сколько в том, что подводные камни могут содержаться в хронологиях обеих, и далеко не по вине авторов Писания. Убеждение в том, что о возрасте мира в 6 или 7,5 тысяч лет сообщает нам сама Библия, среди западных и отечественных приверженцев буквалистского ее понимания настолько сильно, что, как я заметил выше, ни те, ни другие не считают эти цифры чем-либо иным, кроме как реальным возрастом мира. Помимо главного их аргумента – якобы прямого свидетельства об этих цифрах самой Библии – наши отечественные буквалисты, например, приводят ссылки на святых Отцов, каковые Отцы, действительно, придерживались именно библейской хронологии 5500 лет от Адама до Христа, и никогда ее не оспаривали. Между тем стоит особо отметить, что ни Русская православная церковь, ни Западная никогда не догматизировали этот возраст в качестве истинно календарного. Не существует ни одного Соборного постановления и ни одного церковного решения, где бы предписывалось принимать соответствующую хронологию в качестве непреложной и составной части христианского вероучения[2]. Принятие возраста мира «от науки», то есть декларируемых миллионов лет земных геологических эпох, в любой из христианских конфессий в равной степени не осуждается и не приветствуется; к этому вопросу церковь индифферентна, не считая возраст мира напрямую относящимся к вопросам веры. Библейская хронология для Церкви является не просто унаследованной из прошлого традицией, но производной для работающего «алгоритма» церковной жизни, к каковому алгоритму привязан годовой цикл церковных событий. То есть играет роль сугубо богослужебную.

Однако я прошу читателей не воспринимать сказанное как попытку уйти от проблемы, ссылаясь лишь на отсутствие узаконенного церковного решения и готовых справедливо аметить мне, что основное возражение при этом никуда не исчезает – мол, отцы-то все равно признавали библейскую хронологию мира и пользовались ею, разве не стоит им доверять? Далее мы скажем и об этом парадоксе.
 

3.

Итак, казалось бы, куда проще – суммировать числа в главах 5-й и 11-й Бытия – и готовый результат у нас в кармане. К сожалению, не все так просто. Апостол Иоанн призывает исследовать Писание, однако недостаточно «вот просто так» открыть Библию и начать ее исследовать. Для начала нам нужно осмыслить такие «тормозящие» наше понимание вещи, как трудность восприятия библейского текста современным сознанием без учета специфики этого текста – его семантики, стилистики, иной картины причинно-следственных связей и совершенно других, отличных от наших, приоритетов[3]. Я всегда с легким ужасом и изумлением наблюдаю за отчаянными людьми, критикующими тот или иной библейский сюжет с атеистических позиций, поскольку эти субъекты сами, добровольно, без угроз и пыток демонстрируют напоказ всю меру своей глупости, ни ухом и ни рылом не понимая того, что взялись критиковать. Но читателю непредвзятому, наверное, странным будет узнать, что Библия как книга – для чтения в нашем понимании не предназначена. Недостаточным будет даже сказать, что она предназначена для изучения. От современного читателя она требует определенных усилий даже не для ее изучения, а для достижения состояния некоего с ней сотворчества. Нам часто совершенно непонятна логика некоторых ее сюжетов, порядок изложения повествования, необъяснимы лакуны, не сообщены наиболее важные, на наш взгляд, детали. Между тем, наподобие ключика, отпирающего скрытый смысл, мы находим в параллельных местах объяснение какой-либо подобной детали, а в другом месте еще одной; одна разгаданная деталь тянет за собой и разъясняет другую – и так, раз за разом, постепенно – все эти лакуны, все эти якобы недосказанности начинают заполняться и, более того, проявляться новыми смыслами. В итоге текст Библии сам представляется каким-то отдельным чудом, не только литературным и поэтическим, но и каким-то инженерным, структурно и логически совершенным в своем синтезе поэтики и математики, «вещей призрачного происхождения» и безупречной логики.

Один из базовых методов нашего мышления – умение выстраивать цепочку причинно-следственных связей. Главная ошибка нашего мышления – видеть причинно-следственные связи там, где их нет. Специфика библейского текста или принципы его структурирования в соответствии с главной смысловой задачей Книги, да еще помноженные на прошедшие с тех пор тысячелетия нашего «цивилизационного развития» и «духовных революций» – держат нас при чтении Ветхого Завета в постоянном тонусе. Современный читатель постоянно рискует спутать метафорическое высказывание с рациональным, художественный порядок изложения с хронологическим или юридическим, и, соответственно, наоборот.

Что касается изложения, то методологическим стержнем Ветхого Завета является принцип стилистической симметрии, согласно которой структурируется все повествование, от двустиший до общего строения всей книги, с ее параллелизмами событий и «системой» прообразов.

Этот глобальный «смысловой параллелизм» представляется нам сегодня абсолютно архаичным (мы помним его разве по древнерусской литературе, впитавшей в себя библейский стиль и приемы), но суть его в том, что ни одно событие, ни одно высказывание и ни одна сущность не должны быть представлены нам в единственном числе, но целостным и единым – любая сущность воспринимается как минимум при взгляде на нее с двух сторон, с двух разных точек зрения. И именно эта двойная оценка, эта стереоскопичность взгляда дают нам объемный и вместе с тем целостный взгляд на предмет, сливающийся в этих двух о себе представлениях.

Подчинение всей структуры библейского текста закону симметрии, или параллелизма, исходит из представления не только о совершенстве сотворенного мира, но и о единстве всего сущего. Так, например, само повествование о сотворении мира построено по принципу так называемого хиазма, то есть зеркальной, или Х-симметрии, где каждый из первых трех дней творения соответствует второй половине как бы в обратном зеркальном отражении (см. подробнее). В Библии в принципе не может существовать ничего «самого по себе», в единичном виде, ни одного действия или события, которое не имело бы своего параллельного аналога, именуемого прообразом. Параллелизмы проявляются в любых вариациях, например, в приеме, который можно было бы назвать «методом бинокля» или, точнее, но мудренее, «методом трансфокатора». Критики Библии могут сколь угодно рассуждать, например, о двух описаниях одного и того же события, из которых второе якобы попало в книгу по «ошибке переписчика» (универсальная претензия), но это один из намеренных библейских приемов, когда, скажем, общее описание события может «прыгнуть» назад по времени и, как будто в некоей укрупненной телеобъективом картинке, начнется сначала и более детально (любопытно, что этот прием, давно забытый в современной литературе, в последние десятилетия возродили кинематографисты, кого-то из зрителей восхищая, а кого-то раздражая бесконечными так называемыми флэшбэками и постепенным детальным расширением сюжетной линии). В любом случае принцип симметрии, многократных параллельных повторов и бесконечных прообразов, при всем многообразии деталей, когда все отражается друг в друге, все имеет своих «смысловых предшественников» и продолжателей, когда все до мелочей взаимосвязано, – всё это придает Книге, писавшейся более полутора тысяч лет, невероятную целостность. Однако, повторюсь, со стилистикой Библии нужно держать ухо востро.

Обычной строфической формой Ветхого Завета является дистих (реже – трех- или четырехстишие), то есть строфа, состоящая из двух частей, или членов двустишия. Их разнообразие по форме бесконечно, но принцип един – любое высказывание должно быть представлено в «стереоскопическом» виде. Пример обычного, так называемого синонимического параллелизма:

«Зачем мятутся народы,

и племена замышляют тщетное?» (Пс. 2:1).

Здесь одна и та же мысль высказана в двух разных вариациях. Симметрия бывает и антитетической, где обе части дистиха не сопоставляются друг с другом, а противопоставляются, образуя единый смысл.

«Сердце разумного ищет знания,

уста же глупых питаются глупостью» (Притч. 15:14).

Если мы проскочим подобную фразу, отметив по ходу чтения, что да, да, мы усвоили предлагаемую «мораль», то потеряем существенную часть смысла. Посмотрите, как замечательно автор решает наш сегодняшний спор «художников» и «рационалов» («физиков» и «лириков») – разумный человек ищет знаний, но ищет их сердцем, то есть интуитивно, на основании творческого чутья или умудренный опытом. Вот лучшее примирение творческого и рационального методов! Или, как сказал Тихо Браге: «Не богатство, не слава, а лишь искусство и наука останутся в веках». И какой подзатыльник отвешен всем нашим критикам! (смайлик) У глупцов не задействованы ни сердце, ни разум, а только рот – глупец лишь поглощает ртом чужую глупость и, не осмыслив, не отреагировав сердцем, этим же «принимающим» ртом пересказывает чужую глупость в окружающее пространство. Вспоминается классика про голову: «А еще я в нее ем».

Этот пример, когда нам самим пришлось разворачивать смысл фразы, поможет проложить мостик к одному из самых распространенных, но при этом самых непонимаемых библейских приемов – намеренной неполноте симметричной конструкции, или вообще неполноте некоего высказывания, имеющего тем не менее параллельные места в тексте. Вы должны сами открыть смысл этого высказывания, исходя из «архаичных» стилистических принципов библейского текста.

«Боже мой! я вопию днем,

– и Ты не внемлешь мне ночью» (Пс. 21:3).

В этом высказывании «день» и «ночь» должны восприниматься не по отдельности, а как целые сутки, то есть Давид сетует, что вопиет к Богу круглые сутки, и днем, и ночью, но Бог ему никогда не отвечает. Каждую ночь он понимает, что и этот день был тщетным. Намеренная неполнота симметрии, как говорит Лихачев, «составляет самую ее сущность, позволяя в обоих членах симметрии принимать только узкую совпадающую часть, отбрасывая «индивидуальные» особенности каждого члена» (Лихачев, «Поэтика древнерусской литературы»). Аналогично:

«Сын мудрый радует отца,

сын глупый – огорчение для его матери» (Притч 10:1).

Здесь – не различие в чувствах родителей, а утверждение, что родителей радуют хорошие дети и огорчают плохие. Два синонимичных (или антонимичных, то есть противоположных) понятия создают некий смысловой «стереоэффект» тем, что вычленяют в обоих высказываниях общее и как бы абстрагируют это общее до нового цельного смысла. Поднимаясь до философского обобщения, можно заметить, что на этом библейском принципе неполноты симметрии в целом построено познание мира, объединяющее науку и искусство – изучать и постигать окружающий мир по аналогии с библейским принципом – то есть не просто искать или уметь видеть симметрию вещей (аналогии), а стараться заполнить неполноту одной вещи через сравнение ее с идентичной, наиболее «парной».

Нашим современникам, особенно людям с рациональным математическим мышлением, придется довольно сложно принять идею, что, например, даже цифры в Библии могут указывать не количество, а быть идеей количества и нести смысл, не связанный с математикой.

«Три вещи непостижимы для меня,

и четырех я не могу узнать» (Притч. 30, 18).

В данном случае речь идет не о разных, а об одних и тех же трех или четырех непостижимых вещах, но смысл стиха в том, что у непостижимых вещей как бы нет фиксированного количества – они прибывают по мере их постижения. Аналогично:

«У ненасытимости две дочери: «давай, давай!»

Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: «довольно!» (Притч. 30:15).

Здесь также числа выступают не указаниями объективной точности, а выражают идею, что у всякой жадности нет предела. Но это еще не все. При подобном «оперировании» автора числами могут проявляться и дополнительные смыслы.

«В шести бедах спасет тебя [Бог]

и в седьмой не коснется тебя зло» (Иов 5:19).

Здесь, с одной стороны, та же мысль о бедах, постоянно прибывающих. Однако второй смысл связан с тем, что в контексте Божьего участия числа всегда имеют сакральное значение. Числа 7 и 10 являются выражением полноты (достаточности, завершенности, предела) для того или иного дела или события[4]. Смысл строфы в том, что беды будут продолжаться, но, сколько бы их ни прибывало, Бог будет спасать тебя до самой последней беды, то есть всегда и во всех без исключения бедах. В Новом Завете читаем:

«Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18:21–22).

Это не означает, разумеется, что до 490 раз, а только то, что в деле прощения нет какой-либо числовой меры и прощать нужно бесконечно. Примеров, когда числа могут выражать полноту предметов или событий, в Библии не счесть, и современному читателю, повторюсь, нелегко допустить, что числа могут не иметь точного цифрового значения.

«У Гедеона было семьдесят сыновей, происшедших от чресл его, потому что у него много было жен» (Суд. 8:30).

«У Ахава было семьдесят сыновей в Самарии» (4 Цар.10:1).

«И прошли семь лет изобилия, которое было в земле Египетской, и наступили семь лет голода» (Быт. 41: 53–54).

Из первых двух цитат можно сделать вывод, что у каждого из упомянутых персонажей, Гедеона и Ахава, имеется строгое количество сыновей числом 70, однако их истинное количество сведено к цифре, символизирующей полноту. А пример с семью годами изобилия и семью годами голода уже, похоже, настоятельно подсказывает любителям точных цифр быть осторожнее в хронологических библейских подсчетах. Здесь число «семь» означает полноту и завершенность периодов, но продолжительность каждого не обязательно равна семи годам.

В 1-й Книге Царств мы читаем, что отец будущего царя Давида (восьмого сына в семье) привел к Самуилу семерых своих сыновей для выбора и помазания одного из них на царство. Несмотря на «полноту» числа кандидатов, все они были отвергнуты, и тогда послали за восьмым сыном, Давидом, который и стал царем Израиля (1 Цар. 16:10–13). Однако в другой книге мы находим, что Иессей, отец Давида, родил его седьмым, то есть вопреки объективной математической последовательности Давид юридически засчитан седьмым сыном, чтобы он входил в изначальную семерку претендентов на трон (1 Пар. 2:13–15).

Гальбиати говорит (Гальбиати и Пьяцца, «Трудные места…»), что, прежде чем обвинять авторов Библии в неумении адекватно воспринимать реальность или в желании ее исказить, нам нужно самим уяснить, что они воспринимали ту же самую реальность, что и мы, но изображали ее в своей собственной стилистике. Именно так в библейских строках они выражали свои представления о соразмерности вещей в мире, и были в этом, что называется, абсолютно искренны и честны. Да, собственно, в этом и не могло быть каких-то намеренных искажений или ошибок, поскольку окружающие прекрасно знали все эти критерии и манеру изложения[5].

Еще пример. Вот как Иоанн описывает Небесный Иерусалим:

«Стена города имеет двенадцать оснований,

и на них имена двенадцати Апостолов Агнца» (Откр. 21:14).

Мы знаем, что апостолов было не двенадцать, а тринадцать – двенадцать призванных вначале (как символ двенадцати колен Израилевых), минус Иуда Искариот, но к одиннадцати затем прибавились избранный жребием Матфий вместо Иуды, а также Павел. «Двенадцать» же употребляется в Новом Завете не как числительное, а как образ апостольского круга. Сколько бы апостолов ни было, они всегда именуются – двенадцать. Так, после смерти Иуды, когда еще не был избран Матфий и не обращен Павел, Иисус являлся не одиннадцати, а двенадцати («…И что явился Кифе, потом двенадцати» (1 Кор. 15:5).

Все эти стилистические и смысловые тонкости Писания нужно обязательно учитывать, чтобы понимать смысл библейских обращений с числами, в частности, назначение так называемой хронологии родословий патриархов. Итак, еще раз, зафиксируем, что для Библии является традицией и нормой, когда число может служить метафорой или означает священное понятие. Оно может использоваться не по прямому назначению, но прежде всего «внешне» выступать в качестве элемента симметрии, а «внутренне» иметь символическое или священное значение.
 

4.

Еще одной трудностью для получения хронологической картины Библии является, как мы уже упомянули, тот вызывающий недоумение факт, что числовые значения возрастов патриархов и рождений ими сыновей системно расходятся в двух библейских традициях – Масоретской (МТ) и Септуагинте (LXX). Существуют еще древние иудейские тексты того круга, который в христианской традиции именуется ветхозаветным, содержащие родословия патриархов – Пятикнижие общины самаритян, апокрифическая «Книга юбилеев», хроника «Седер олам», «Иудейские древности» Флавия и др. – в нашем контексте они также имеют важное значение, позволяя оценить степень достоверности хронологических схем двух указанных традиций, между которыми разворачивается основной спор, еврейской (ныне западной) и греческой.

Первые книги Священного Писания начали создаваться предположительно три с половиной тысячи лет назад (Бытие и Книга Иова) на древнееврейском языке. После Вавилонского плена (VI в. до н.э.) евреи говорили уже на арамейском языке, но языком Священного Писания оставался еврейский. После разрушения Иерусалима и Второго храма в 70 году н.э. традицию сохранения текста взяли на себя талмудисты. Ко времени возникновения и распространения христианства в иудейской среде существовало множество разнящихся текстов Писания, среди которых не было общеобязательного. По словам известного раввина Акибы (ок. 55–137 гг. н.э.), закрепление буквы Писания должно было явиться «оградой», то есть защитой для него. Можно предположить, что ситуация была критической еще и потому, что в полемике с христианами отсутствие единого закрепленного текста ослабляло позицию раввинов, поэтому Акиба во II в. н.э. начал работу по выработке канонического текста (Казенин, 1997). Неизвестно, насколько далеко продвинулся процесс, начатый Акибой в первые века (свидетельства об этом отсутствуют), но основная работа по выработке единого текста еврейского Писания относится к VI в. н.э., то есть в период, когда диспуты первых христиан и иудеев давно закончились. К этому времени текст Писания считался неприкосновенной святыней и, судя по фантастически суровым правилам его хранения талмудистами, в неизменном виде дошел до нашего времени. Эстафету с VI по начало XI в. н.э. приняли иудейские хранители и исследователи Писания, называемые масоретами. Самый ранний Масоретский текст, известный нам сегодня по так называемой Ленинградской рукописи, довольно поздний (конец X – начало XI в. н.э.). Таким образом, мы имеем дело с тщательно выверенным и тщательно охраняемом веками, но единственным «изданием» полной рукописи еврейской Библии, и, соответственно, с примыкающими к нему его же переводами на другие языки – Таргумами, Пешиттой, Вульгатой и русскоязычным Синодальным.

Септуагинта является переводом еврейского текста, не связанного с масоретской версией, на греческий язык, сделанным семьюдесятью двумя переводчиками в III–I веках до н.э. в Александрии. К этому времени евреи, жившие на территории Восточного Средиземноморья, уже говорили в основном на греческом, поэтому перевод делался для них, но в I веке н.э. Септуагинта получила широкое признание среди христиан и была отвергнута талмудическим иудаизмом. Так, авторы Нового Завета, используя цитаты из Ветхого, приводили их преимущественно именно по Септуагинте. Самые ранние из дошедших до нас рукописей LXX относятся ко II в. до н.э. (папирусные фрагменты Пятикнижия), а древнейшие относительно полные рукописи Септуагинты (Синайская, Александрийская и Ватиканская) датируются IV–V вв. н.э.

Кроме указанных рукописей (кодексов) Септуагинта со времени своего перевода в III–I веках до н.э. дошла до нас во множестве различных редакций. Этого и следовало ожидать от книги, получившей, по сути, взрывное распространение в христианском мире после того, как сбылись пророчества о приходе в мир Христа. Если еврейский язык МT к началу Нового времени был узко «корпоративным», то Септуагинта, как кто-то верно заметил, явилась открытым посланием всем народам. Так, в Западной церкви, до принятия ею масоретского варианта в виде латиноязычной Вульгаты, был распространен латинский перевод именно LXX; на христианском Востоке распространились переводы Септуагинты на арабский, эфиопский, армянский, грузинский, коптский, готский и др. языки. Иными словами, греческая Септуагинта для мирового христианства первых веков стала нормативным текстом Ветхого Завета.

Наличие множества редакций и имеющиеся разночтения (хотя и некритичные), как считается, затрудняют наше представление о первоначальном тексте LXX. Но в отличие от МT, отсутствие аналогичного «причесанного» и железобетонно утвержденного варианта Септуагинты является для Восточного христианства скорее преимуществом, чем недостатком, поскольку любые разночтения при достаточном количестве версий дают объемный, «стереоскопический» взгляд на предмет и позволяют легче определить состояние первоначального текста. Чего нельзя сказать о Масоретском тексте, представляющим собой, по сути, копию единственного и довольно позднего списка еврейского Писания. Оба текста, Масоретский и LXX, как считает большинство исследователей, восходят к разным источникам, то есть имеют своим протографом разные версии на древнееврейском языке.

Однако, несмотря на относительно небольшие расхождения в текстах, числовые значения патриарших родословий в Масоретской версии и Септуагинте не совпадают системно, то есть разночтения эти появились не в результате какой-либо случайной ошибки, но в одной из версий могли быть сделаны только намеренно. Эти разночтения в первую очередь касаются возраста патриархов от Адама до Авраама ко времени рождения их первенцев и в сопоставлении выглядят так, будто все они (за небольшими исключениями) подверглись либо систематическому сокращению в МТ, либо увеличению в LXX, как правило, на 100 лет.

Примерно та же картина и в списке послепотопных патриархов, но здесь также имеются уже некие как бы хаотические, необъяснимые на первый взгляд расхождения и в количествах лет, прожитых патриархами после рождения первенцев. Кроме того, в Септуагинте между Арфаксадом и Салой присутствует так называемый младший Каинан – патриарх, которого нет в Масоретском тексте и в еврейской и западной традициях в целом. Проиллюстрируем сказанное двумя таблицами, в которых несовпадающие значения выделены красным цветом.
 

Таблица 1. Библейские числовые значения жизни допотопных патриархов от Адама до Ноя включительно. Указаны возраст при рождении сына, годы жизни после рождения сына и сумма всех лет жизни (Быт. 5:1–32)

Масореты (МТ)

Септуагинта (LXX)

Адам родил Сифа в 130 лет, после рождения сына жил 800 лет, всех лет жизни было 930 лет Адам родил Сифа в 230 лет, после рождения сына жил 700 лет, всех лет жизни было 930 лет
Сиф родил Еноса в 105 лет, после рождения сына жил 807 лет, всех лет жизни было 912 лет Сиф родил Еноса в 205 лет, после рождения сына жил 707 лет, всех лет жизни было 912 лет
Енос родил Каинана в 90 лет, после рождения сына жил 815 лет, всех лет жизни было 905 лет Енос родил Каинана в 190 лет, после рождения сына жил 715 лет, всех лет жизни было 905 лет
Каинан родил Малелеила в 70 лет, после рождения сына жил 840 лет, всех лет жизни было 910 лет Каинан родил Малелеила в 170 лет, после рождения сына жил 740 лет, всех лет жизни было 910 лет
Малелеил родил Иареда в 65 лет, после рождения сына жил 830 лет, всех лет жизни было 895 лет Малелеил родил Иареда в 165 лет, после рождения сына жил 730 лет, всех лет жизни было 895 лет
Иаред родил Еноха в 162 года, после рождения сына жил 800 лет, всех лет жизни было 962 года Иаред родил Еноха в 162 года, после рождения сына жил800 лет, всех лет жизни было 962 года
Енох родил Мафусала в 65 лет, после рождения сына жил 300 лет, всех лет жизни было 365 лет Енох родил Мафусала в 165 лет, после рождения сына жил 200 лет, всех лет жизни было 365 лет
Мафусал родил Ламеха в 187 лет, после рождения сына жил 782 года, всех лет жизни было 969 лет Мафусал родил Ламеха в 187 лет, после рождения сына жил 782 года, всех лет жизни было 969 лет
Ламех родил Ноя в 182 года, после рождения сына жил 595 лет, всех лет жизни было 777 лет Ламех родил Ноя в 188 лет, после рождения сына жил 565 лет, всех лет жизни было 753 года
Ной родил Сима в 500 лет*, после рождения сына жил 450 лет, всех лет жизни было 950 лет Ной родил Сима в 500 лет, после рождения сына жил 450 лет, всех лет жизни было 950 лет

* В русском Синодальном переводе говорится, что «Сим был ста лет и родил Арфаксада, чрез два года после потопа» (Быт. 11:10), при этом ранее сказано, что «Ною было пятьсот лет и родил Ной [трех сынов]: Сима, Хама и Иафета» (Быт. 5:32). Многими это воспринимается как затруднение, заставляющее предположить, что формально первенцем Ноя в возрасте 500 лет был Иафет, а Сим родился вторым, когда Ною было 502 года, т.к. только в этом случае Сим «чрез два года после потопа» мог родить Арфаксада, будучи ста лет от роду. Однако в данном случае Сим был первенцем и фактическим, и по духовному статусу. Старославянское «во второе лето по потопе», как и «δευτερου» в греческом оригинале (т.е. второй, следующий после первого) – это именно следующий год после потопа, он же второй от начала потопа, он же год окончания потопа. Если потоп начался условно в начале 2262 года от с.м., то по его окончании, в начале 2263-го, родился Арфаксад. Так что в числах здесь нет ошибки, Арфаксад продолжает условную хронологическую цепочку непосредственно после 100 лет Сима. То, что Сим не только первенец по статусу обетования, но и первенец фактический, видно из текста Библии. Младший сын Ноя – Хам: «Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его» (Быт. 9:24). Иафет – средний сын Ноя: «Были дети и у Сима, отца всех сынов Еверовых, старшего брата Иафетова» (Быт. 10:21).
 

Таблица 2. Библейские числовые значения жизни послепотопных патриархов от Сима до Авраама включительно. Указаны возраст при рождения сына и годы жизни после рождения сына. Сумма всех лет жизни указана только у Фарры (Быт. 11:10–26)

Масореты (МТ)

Септуагинта (LXX)

Сим родил Арфаксада в 100 лет, после рождения сына жил 500 лет Сим родил Арфаксада в 100 лет, после рождения сына жил 500 лет
Арфаксад родил Салу в 35 лет, после рождения сына жил 403 года Арфаксад родил Каинана в 135 лет, после рождения сына жил 330 лет
Каинан родил Салу в 130 лет, после рождения сына жил 330 лет
Сала родил Евера в 30 лет, после рождения сына жил 403 года Сала родил Евера в 130 лет, после рождения сына жил 330 лет
Евер родил Фалека в 34 года, после рождения сына жил 430 лет Евер родил Фалека в 134 года, после рождения сына жил 370 лет
Фалек родил Рагава в 30 лет, после рождения сына жил 209 лет Фалек родил Рагава в 130 лет, после рождения сына жил 209 лет
Рагав родил Серуха в 32 года, после рождения сына жил 207 лет Рагав родил Серуха в 132 года, после рождения сына жил 207 лет
Серух родил Нахора в 30 лет, после рождения сына жил 200 лет Серух родил Нахора в 130 лет, после рождения сына жил 200 лет
Нахор родил Фарру в 29 лет, после рождения сына жил 119 лет Нахор родил Фарру в 79 лет, после рождения сына жил 129 лет
Фарра родил Авраама в 130 лет**, всего прожил 205 лет Фарра родил Авраама в 130 лет, всего прожил 205 лет
Авраам Авраам

** Здесь следует пояснить еще одну довольно распространенную ошибку исследователей. В Быт. 11:26 говорится, что «Фарра жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана», из чего делается неверный вывод, что Авраам был первенцем и рожден Фаррой, когда тому было 70 лет. Сопоставление дат в контексте событий показывает, что Фарра родил Авраама, будучи 130 лет, поскольку он умер в 205 лет (Быт. 11:32), а Авраам по смерти отца вышел из Харрана в возрасте 75 лет (Быт. 12:4). Авраам был первенцем по статусу участия в родословии Христа, фактическим же первенцем был Нахор.
 

Чьи же цифры библейского возраста мира аутентичны первоначальным авторским – масоретские или греческие? Разумеется, что споры на эту тему продолжаются уже не одно столетие. Уже в первых веках Нового времени христиане, держащиеся Септуагинты, обвиняли иудеев в намеренном искажении («порче») их собственного еврейского текста. Таковые обвинения предъявляли иудеям и отцы Церкви, и некоторые современные богословы. Другие отцы с ними не соглашались – например, блаж. Иероним (342–420 гг. н.э.) и блаж. Августин (354–430 н.э.). По крайней мере, если исходить из нашего намерения установить аутентичность числовых значений двух текстов, основываясь на обстоятельствах и времени появления разночтений, то, казалось бы, первенство можно было бы сразу отдать Септуагинте. Перевод LXX был сделан еще до возникновения христианства, числовые значения LXX не подвергались сомнению с самого создания перевода, да и у его авторов не было никакой нужды изменять годы жизни чтимых патриархов. Тогда как Масоретский текст есть очевидная редакция времен распространения христианства, по определению имеющая целью – пусть хотя бы отчасти – но все же полемику с христианством. В Септуагинте с дохристианских времен сохранились не только в целости все пророчества о Христе, но и интересующая нас здесь хронология, а иудеи создали свою редакцию уже в христианское время и жили по своей исправленной версии. Но, как говорится, даже если нет причины не подозревать иудеев, нужно разбираться, ибо здесь не все так просто. Профессор Юнгеров пишет:

«Бл. Иероним обращал внимание на то, что «до пришествия Христова евреи не портили текста, потому что Иисус Христос и Апостолы не обвиняли их в этом, а, напротив, Флавий и Филон свидетельствовали о заботе их о сохранении текста неповрежденным. После пришествия Христова евреи не портили текста, потому что пророчества о Христе были уже процитированы в новозаветных книгах и известны христианам, а, следовательно, иудейская порча не имела для христиан значения. И притом, если бы они портили текст по ненависти к христианам, то они исказили бы все места, благоприятные христианам и уличающие иудейское неверие; но этого нет. Еврейский текст так же уличает евреев, как и переводной» (Hieron. Com. in lesaiam 6, 9). Бл. Августин обращал внимание на то, что иудеи рассеяны были по разным странам, еврейские кодексы находились в разных местах их жительства, между ними не всегда были сношения, многие евреи уже при Христе пользовались греческим переводом. А потому какой здравомыслящий человек решится обвинять евреев в злостной порче текста (De civitate Dei. XV, 13)? <…> Между евреями часто происходили разделения и ожесточенные споры. Если бы была кем-либо производима намеренная порча, то в спорах и полемике на нее было бы указано. Однако же этого нет (Увещание к Эллинам. 13)» (Юнгеров, 2003).

Другие отцы ранней Церкви высказывали резкие и не менее обоснованные суждения о намеренных искажениях в еврейском тексте – Иустин Философ (100–165 гг. н.э.), Ириней Лионский (130–202), Тертуллиан (160–220), Ориген (185–254), Афанасий Великий (295–373), Ефрем Сирин (306–373), Иоанн Златоуст (347–407) и др. Для них искажение еврейского текста представлялось очевидным, особенно в местах пророческих. Со времен отцов и до наших дней чаще всего в этой «спецоперации» подозревается круг раввина Акибы, который во II веке запустил в оборот единственный вариант текста, а все остальные, как считается, изъял и уничтожил. Именно этот отредактированный Акибой или его сторонниками текст дошел до масоретов и был ими тщательно охраняем. «Существуют сомнения, – пишет профессор Лебедев, – что такую масштабную операцию можно было провести во всех синагогах мира в короткое время, тем более, что не осталось никаких исторических свидетельств о такой обширной и быстрой замене. Тем не менее, факт остается фактом – везде в синагогах принят масоретский текст с измененными мессианскими местами. Таким образом, замена все же была, но скорее всего спокойная и постепенная, в течение достаточно продолжительного времени» (Лебедев, 1953).

Но каков же был смысл раввинам в своей редакции сокращать годы жизни патриархов, столь же ими чтимых?

Дело в том, что в древней истории Израиля ветхозаветная хронология не была выстроена в систему, основанную на какой-либо эре. Первые хронологические построения, основанные на тексте Ветхого Завета, возникли в христианской среде в I–III вв. н.э., так сказать, под определенные «задачи момента», испытывая с течением времени некую идейную трансформацию. В период полемики с язычниками и иудеями христианские апологеты использовали условную хронологическую «мировую эру» Библии «от Адама (или от сотворения мира) до Христа» в апологетических целях, как средство для убеждения эллинов в гораздо большей древности и авторитетности христианства, чем эллинского мира. Для полемики с не принявшими Христа иудеями «на первый план выходила символика абсолютных чисел, использовавшаяся как хронологическое доказательство исполнения срока ветхозаветных пророчеств о явлении Мессии» (Кузенков, 2014). Попытки подсчитать так называемую мировую эру «От Адама до Христа» на основании цифр Библии привели отцов к цифре, соответствующей примерно 5500 годам. Однако нынешний церковный «возраст мира» строится не на подсчетах библейских чисел, а на указанной выше традиционной для библейской стилистики числовой симметрии, отражающей священность событий. Создатель христианской хронологии Юлий Африкан (160–240 гг. н.э.) положил в основу своих расчетов библейскую формулу: «У Господа один день, как тысяча лет» (2 Пет. 3:8; ср. Пс. 89:5). Из нее следовало, что если Адам был сотворен в середине шестого дня творения, то Христос, как Новый Адам, пришел в мир в середине шестого тысячелетия. То есть 5,5 дней от сотворения до Адама симметричны 5,5 «Господних дней» (тысячелетий) от Адама до Христа.

«Эра Африкана», совпадающая с вычисляемыми 5500 годами Септуагинты, с привязкой к началу александрийского 19-летнего лунного цикла, получила название Александрийской эры, которая используется до сих пор для пасхальных расчетов. Византийцы свою так называемую Константинопольскую эру приспособили не только к своему лунному циклу, но еще к индиктиону – 15-летнему налоговому циклу. Константинопольская эра, согласно которой Адам был сотворен в 5508 году до н.э., была воспринята Православием в качестве традиции и сейчас является официальным летоисчислением Церкви. Однако нужно понимать, что в основе «возраста мира» лежит не строго календарный принцип, а относительный, условный алгоритм, с помощью которого – в этой системе координат – можно вычислять даты для всех важнейших событий священной истории.

Еще одним аспектом использования библейской хронологии был аспект апокалиптический – убеждение отцов Церкви в 6-тысячететнем предельном возрасте мира. Это следовало из той же концепции «дней Господних», что шесть дней творения симметричны шести тысячам лет до последнего «седьмого дня отдохновения». Таким образом, ответ на утверждение, что отцы Церкви признавали библейскую хронологию 5500 тысяч лет за реальный возраст мира и таковым его должны считать и мы, звучит так. Христианские святые отцы действительно признавали эру «от сотворения до Христа» за реальную, но прежде всего в определенном концептуальном контексте – календарно-богослужебном и в эсхатологическом. Сегодня календарная точность «короткого» срока от сотворения мира оттого и не узаконена нашей Церковью, что сама идея о 6-тысячелетнем сроке, отпущенном миру до его кончины, уже прекратила свое существование (более того, сама концепция эсхатологического «хилиазма», от греч. «χλια» – тысяча, ныне противоречит учению Церкви). Из того, что отцы признавали концепцию предельных шести тысяч лет, понятно, не следует, чтобы ее признавали и мы. В рамках «мировой эры» отцов мир уже перешел черту шести тысячелетий, а унаследованный от Византии календарь продолжает традиционно исполнять богослужебную роль.

Таким образом, поскольку хроносистема Ветхого Завета имела пророческое значение, можно предположить, что у раввинов I–II веков имелся мотив сократить хронологию своего текста на полтора тысячелетия. Исходя из расчетов о приходе Мессии в 6-м тысячелетии, а также из пророчества Даниила (назвавшего точную дату с будущими историческими привязками), иудеи также ожидали исполнение пророчеств в период, ныне именуемый христианами I веком, но, не признав Мессией явившегося в мир Христа, предположительно могли изменить хронологию в своем тексте, дабы «увести» время исполнения пророчеств вперед на эти самые 1,5 тысячелетия. Однако, справедливости ради, можно, наверное, предположить и обратное? – Что изменение в хронологию LXX внесли в Новое время христиане? С одной стороны, евреи в I веке потерпели крупнейшее историческое поражение – их мессианские устремления закончились разрушением Храма в 70-м году, массовым истреблением и рассеянием. У еврейских религиозных вождей был прямой мотив не признавать мессианского поражения и настаивать на продолжающемся избранничестве. Христиане же, как и весь Древний Восток, ждавшие Мессию в определенное время и дождавшиеся его в указанные сроки, да еще имевшие независимые общины и разные редакции Септуагинты, наверное, вообще не должны рассматриваться в контексте каких-либо хронологических правок? Однако проблема всех наших «реконструкций» в том, что рассуждая в категориях «кто обманщик?» – мы всегда экстраполируем в прошлое наши сегодняшние представления, поэтому, по словам религиоведа Вевюрко, «едва ли уместно низводить сознание религиозных учителей на уровень современных политических пропагандистов, так как у них принципиально рознятся масштабы осмысления человеком мира и самого себя» (Вевюрко, 2017). Поэтому попробуем разобраться непредвзято.
 

5.

Наверное, самыми сильными доводами в пользу аутентичности числовых значений Масоретов и Септуагинты были бы свидетельства о них в историческом контексте и их собственная некая логическая стройность, непротиворечивость внутри собственной системы свидетельств.

Что мы знаем о «самой-самой» древности так называемой хронологии патриархов в Масоретском Писании? Известно, что блаженный Иероним, делавший перевод для латинской Вульгаты, ныне принятой римо-католиками, пользовался еврейскими рукописями Вифлеемской синагоги, то есть в период создания Вульгаты, в 393–405 годах н.э. текст еврейского Танаха безусловно содержал нынешние хронологические значения линии патриархов. Соответственно, сами эти рукописи Танаха были еще старше. Действительно, в древнейшей известной нам иудейской хронике «Седер олам», относящейся ко второй половине II в. н.э., хронология патриархов в точности соответствует масоретскому тексту. Можно сюда приплюсовать и доверие некоторых раннехристианских отцов к этому тексту. Однако свидетельства ранее того срока, в который предположительно были внесены числовые искажения в Масоретский текст, нам неизвестны. Вся примыкающая к еврейскому Писанию древняя дохристианская литература дошла до нас уже в более поздний период со следами явной тенденциозной правки («Книга Еноха», «Книга юбилеев» и пр.). Довод же, что МТ охранялся после II века н.э., как зеница ока, является довольно странным, вроде того как (переводя на современность) – на участках для голосования после обеда включились и работали все камеры наблюдения, так что вбросы бюллетеней исключены.

А что же с хронологической стройностью МТ? В нем есть, так сказать, странности уровня едва ли не фактических свидетельств «разбалансировки» первоначальных значений. П. Кузенков пишет:

«Как показывает сравнение, в допотопных «родословиях патриархов» (Быт. 5:1–32) разница между греческими и еврейскими числами, как правило, составляет ровно 100 лет. Несколько датировок совпадают в греческой и масоретской традициях, и в этих случаях возраст патриархов в момент рождения первенца оказывается однородным в LXX (230, 205, 190, 170, 165, 162, 165, 187, 188), но скачкообразным в MT (130, 105, 90, 70, 65, 162, 65, 187, 182). <…> Легко увидеть, что исключения, сделанные в масоретском тексте для Иареда, Мафусала и Ламеха, призваны обеспечить [определенное в обоих текстах] условие: Мафусал умирает в год Потопа.

Рис. 1. Патриархи и годы их жизни согласно Масоретскому тексту

<…> После Потопа разница между LXX и MT продолжает увеличиваться по той же методике [убавления 100 лет в момент рождения первенца]: при этом послепотопные патриархи рождают первенцев на четвертом десятке, проживая при этом по три-четыре сотни лет. Характерно, что когда дело дошло до Нахора, родившего первенца по LXX в возрасте 79 лет, и отбросить сотню уже не получалось, MT сокращает полсотни. Если бы дело обстояло наоборот, и исправления шли бы в сторону увеличения чисел, ничто не мешало прибавить сотню к 29, чтобы получить 129 лет Нахора к рождению Фарры» (Кузенков, 2014).

О том же говорит и архиепископ Сергий (Спасский):

«Согласие текста еврейского с переводом LXX в летах рождения Иаредом, Мафусалом, Ламехом, Ноем и Симом следующих за ними патриархов ведет прямо к подозрению повреждения в еврейском тексте. Евреи не могли прибавить по 100 лет к жизни сих патриархов после рождения от них следующих патриархов, потому что в таком случае вышло бы, что три первые патриарха (Иаред, Мафусал, Ламех) жили далее потопа, а число душ, вошедших в ковчег Ноя, не позволяет принять этого; между тем как в тексте LXX легко можно было убавить по 100 лет от времени после рождения у всех вышеупомянутых патриархов, если бы мы допустили вообще повреждение хронологических показаний не в еврейском, а в тексте LXX. Особенно же евреи не могли отнять ста лет у Сима в допотопной его жизни» (арх. Сергий (Спасский), 1857, с. 18–19).

Сюда же можно добавить, что аномалии в годах жизни Еноха и позднем отцовстве Ноя объяснимы в контексте Писания[6], но необъясним скачок в почти двойном сокращении жизней патриархов после Евера. В целом, если допустить, что числа масоретов изначально аутентичны, то адепту, принимающему такую хронологию, придется признать что Масоретский текст вступает в противоречие со своим собственным изложением событий и что хронология МТ не просто условна, а вопиюще условна. Если принимать ее как историческую и линейную, то получается, что Фарра был современником всех послепотопных патриархов, включая Ноя и Сима, да и Авраам, родившийся в год смерти Ноя, мог застать его еще на белом свете! Сим по МТ оказывается даже современником Иакова. Невозможно себе представить, замечает Клоц (Клоц, 1998), что новое послепотопное развращение человечества, приведшее к переселению Авраама из Ура Халдейского, имело место еще при жизни Сима, пережившего потоп и бывшего живым свидетелем последствий подобных уклонений от прямого пути. Равно как и невозможно представить, что все послепотопные патриархи никак не противостояли отпадению народа от истинного Бога и идолослужению, и чтобы в Библии это никак не было отражено.

Более того. Рассеяние народов после строительства Вавилонской башни, согласно хронологии МТ, произошло при Фалеке чуть более чем через 100 лет после потопа. Не будем говорить о том, что в эти 100 лет после глобальной катастрофы должны были уложиться не только восстановление цивилизованного быта, технологий и численности людей для постройки монументальной башни, но и той категории, именуемой во множественном числе «народы». Но даже если принять это, то все здравствующие к тому времени патриархи, от Ноя до Евера, до рассеяния народов должны были находиться среди строителей башни, пошедших против замыслов Бога. Неужели Ной, первый по авторитету патриарх, наследник обетования, данного Адаму, и Сим, отец всего еврейского народа, не могли урезонить своих внуков? Ситуация, что все патриархи были живы, но не пытались вмешаться, просто невозможна. Но где в Библии хоть намек, хоть полунамек – как отцы народов, так сказать, реагировали на эту ситуацию, как пытались запретить своим чадам осуществить их дерзкий замысел и как те их почему-то не послушались? Это тот случай, когда принцип «отсутствие свидетельств еще не есть свидетельство отсутствия» – не работает. В контексте Священной истории Ной, с которым Бог заключал Завет, и сам бывший прообразом Христа (прообразно спасавший в ковчеге весь мир посреди океана греха), не мог «просто так стоять» около строящейся башни, затем наблюдать ее разрушение и участвовать в рассеянии народов (где и с кем он в это время был?) – и до самого рождения Авраама не принимать никакого участия в Священной истории. В таких случаях, прости, Господи, на пенсию не уходят. Слова Библии о том, что земля была разделена во дни Фалека (Быт. 10:25), в хронологии МТ также не имеют смысла – если все патриархи были живы до рассеяния народов, то почему назван один Фалек? Акцент на Фалеке как раз и сделан потому, что в это время он был единственным «звеном» в цепи мессианской родословной цепочки, а все предшественники-праотцы к тому времени давно умерли.

Времени от потопа до Авраама, согласно Масоретскому тексту, 350 лет – слишком мало для произошедших в истории событий. Во времена жизни Авраама описывается уже вполне сложившийся мир разных цивилизаций и множество народов (Быт. 15:19), Авраам входит в Египет (Быт. 12:15) с его долгой историей фараонов – если опираться на хронологию Масоретского текста, то 2000 лет до н.э. Авраам должен был застать уже 12-ю династию фараонов, что нереально спустя всего 200 лет после потопа и восьмерых спасшихся. На Крите (Кафторе) во времена Авраама уже существует развитая цивилизация (Иер. 47:4) – и все это, согласно Масоретскому тексту, также всего через несколько послепотопных столетий.

Хронологические данные Септуагинты, разумеется, требуют собственных отдельных оговорок и разъяснений, но шкала масоретов не идет с LXX ни в какое сравнение своей очевидной непоследовательностью, несоответствием логике излагаемых событий, укрепляя во мнении, что именно она является вторичной относительно Септуагинты.

 Рис. 2. Патриархи и годы их жизни согласно Септуагинте

Нынешние иудеи и протестанты, как правило, предъявляют хронологии Септуагинты два тяжелых, по их мнению, обвинения. Первое состоит в том, что в ней есть грубая ошибка, свидетельствующая о подделке всей линии – в частности, согласно Ватиканскому кодексу Септуагинты, Мафусал родил Ламеха в 167 лет и поэтому должен был пережить Потоп на 14 лет, что исключено по определению, так как на борту ковчега находилась лишь семья Ноя. Однако критики тиражируют одну и ту же собственную ошибку. Дело в том, что «правильный» возраст Ламеха – 187 лет – присутствует в Александрийском кодексе Септуагинты (ок. 420 г. н.э.), а в Ватиканском кодексе, на который ссылаются критики, так же, как и в Синайском, соответствующие главы не сохранились. Утверждать, что Ватиканская рукопись указывает ошибочное число, некорректно, потому что недостающий текст в ней был восполнен гораздо позднее, по рукописям XV века. Эта вставка не имеет никакой научной ценности, и «ссылка на Ватиканский кодекс только может ввести читателя в заблуждение» (Skeat, 1984, в: «Книги Ветхого Завета…», под ред. Дунаева, 1984). Аутентичный в плане наличия древнейших числовых значений Александрийский кодекс дает все значения верные.

Второе обвинение касается присутствия в тексте LXX так называемого младшего Каинана, отсутствующего во всем еврейском текстовом корпусе, о чем мы поговорим ниже.

П. Кузенков приводит разъяснение Американского библейского словаря о неверности чисел Септуагинты – каковые, как указывает словарь, «не могут считаться более надежными, чем приводимые в MT, так как они могут быть сознательными исправлениями тех цифр в имевшемся тексте, которые рассматривались как нелогичные и/или сектантские доктринальные манипуляции, сделанные в послебиблейский период» (Cogan. 1997)» (Кузенков, 2014). Это замечательное по своей перевернутости объяснение – типа того что, да, наши цифры выглядят как абсурд, но именно поэтому Септуагинта подделала свои, чтобы они не воспринимались как абсурд. Это равнозначно заявлению – да, у нас 2×2=5, но какие-то неучи на обороте школьных тетрадей все время упорно исправляют наши цифры, чтобы они не выглядели как ошибка.
 

6.

Существуют прямые и косвенные свидетельства, что первоначальные аутентичные хронологические значения содержались все же в Септуагинте. Следует напомнить, что точной хронологии ни в одной из версий не существует, и каждый из хронистов, не декларирующий строгий возраст вроде 5500 лет Юлия Африкана, в зависимости от собственного метода и допущений, получает разные цифры. Здесь речь идет о том, наличествовали ли принципиально в LXX цифры, близкие к сегодняшним.

1. Самый ранний из известных нам исследователей Пятикнижия древнееврейский историк Деметрий Хронограф (III в. до н.э.) в своих хронологических расчетах исходил из тех чисел, какими мы их видим сегодня в Септуагинте. Другой иудейский хронист эллинистической эпохи, Евполем (II в. до н.э.), написал историю иудейских царей, в расчетах которой опирался на собственную ветхозаветную «мировую эру», которая составляла 5308 лет до н.э. По Евполему, от Адама до Исхода насчитывается 3569 лет, что всего на 270 лет расходится с LXX. Судя по стилю дошедших до нас фрагментов, он пользовался не только Септуагинтой, но и Масоретским текстом (Кузенков, 2014, стр. 35–36). Это не только раннее свидетельство соответствия хронологии LXX сегодняшней, но может свидетельствовать, что МТ Евполема во II веке до н.э. содержал еще не сокращенную хронологию.

2. Древнееврейский историк I века н.э. Иосиф Флавий (37 – ок. 100 н.э.), иудей, занимавший высокое положение в римском обществе, пользовался древней рукописью Писания, хранившейся в Иерусалимском храме до его разорения (70 г. н.э.) и подаренной ему римским императором Титом (точнее, Флавий воспользовался предложением Тита забрать из Храма любую древнюю рукопись). Некоторые хронологические данные Флавия иногда противоречивы и в разных поздних изданиях его расходятся. В своей книге «Иудейские древности» он пишет, что книги еврейского священного Писания «содержат в себе историю пяти тысяч лет; в течение которых произошло множество необыкновенных событий» (Flavius, «The Antiquities of the Jews», preface, 3). В более позднем труде «Против Апиона» Флавий насчитывает те же 5000 лет всей мировой истории – 3000 лет от сотворения мира до Моисея и еще 2000 лет от Моисея до Веспасиана (69–79 гг. н.э.) (Flavius, «Against Apion» 1:7–8; Кузенков, 2014, стр. 36), что приблизительно на 600 лет меньше, чем в Септуагинте, но более чем на 1100 лет продолжительней, чем в МТ. То есть очевидно, что эта цифра гораздо больше соответствует Септуагинте, чем МТ. Однако в заголовках каждой из 20 книг «Иудейских древностей» Флавий указывает периоды, в которые проходили события каждой из глав, что в сумме дает 5781 с половиной год от сотворения мира до начала иудейского восстания в 66 году н.э., что, соответственно, приводит нас примерно к около 5717 годам как дате от сотворения мира до н.э. (Millam, «The Genesis Genealogies…»). Возможно, Флавий говорил о круглых тысячелетиях в виде некоего обобщения? В любом случае эти подсчеты позволяют предположить, что древние рукописи Иерусалимского храма, которыми пользовался Флавий, содержали числовые данные, которые значительно отличались от позднего Масоретского текста и были идентичны числам Септуагинты.

Далее. Как мы помним, перевод «семидесяти старцев» был сделан в дохристианское время для народов, исповедовавших иудаизм, но говоривших на греческом языке, каковых было огромное количество в силу того, что их земли находились под римским владычеством. В «Иудейских древностях» Флавий описывает, что иудеи-эллинисты, получив Септуагинту, были этому весьма рады, еврейские старейшины не нашли в нем ни одного изъяна и одобрили перевод. Влиятельный представитель еврейского эллинизма, богослов Филон Александрийский (ок. 25 до н.э. – ок. 50 н.э.), (по свидетельству Евсевия, встречавшийся даже с апостолом Петром) в своем труде «О жизни Моисея» сообщает, что оба Писания – на еврейском и на греческом имели равноправное хождение и равное уважение.

При этом нет ни одного свидетельства, чтобы кто-нибудь из евреев-гебраистов предъявлял какие-либо претензии к Септуагинте. Напротив, раввинам Септуагинта резко разонравилась именно в христианские времена, и они решительно ее отвергли, установив даже пост в знак ее поношения. Тогда как практически все ранние отцы и подвижники Церкви, приняв Септуагинту из рук евреев-эллинистов, опирались в своих расчетах на ее числовые значения. Самого такого вопроса – верны ли значения LXX – просто не существовало. Некоторые отцы или богословы позже предпочитали Масоретский текст и его цифры, но общим убеждением в ранней христианской среде всегда было, что аутентичной является LXX. В подавляющем большинстве случаев Апостолы в своих книгах цитировали Ветхий Завет по Септуагинте. С первых веков Нового времени звучали обвинения со стороны христиан в искажении раввинами текста Писания, в частности, сокращении лет жизней патриархов, но никогда не звучало обратного – что христиане приписали лишние годы к своей хронологии; будь иначе, эти обвинения мы обязательно слышали бы и сегодня. Интересно еще и то, что у самих древних евреев, в виде предания, изначально существовала концепция «шести тысяч лет»; они, собственно, и ожидали своего мессию в «шестом тысячелетии» (I веке н.э.). Но после I века отчего-то оказалось, что хронология еврейского текста этой концепции не соответствует, а шестое тысячелетие по еврейскому календарю еще впереди.

3. Отцом ранней христианской истории был упомянутый Евсевий, епископ Кесарии Палестинской (260–339 н.э.) Он утверждал, что современный ему еврейский текст показывает ошибки и несоответствия и что именно Септуагинта была переведена с более древних и точных копий еврейского текста и поэтому более предпочтительна (Finegan, «Handbook of Biblical Chronology»). Разумеется, это относится и к числам LXX, которыми Евсевий пользовался для составления собственной хронологии.

4. Еще один автор, один из авторитетных сирийских богословов Иаков Эдесский (ок. 633–708 н.э.) свидетельствовал, что в его время еще сохранялись древнееврейские рукописи, в которых использовались «длинные» числовые значения, соответствующие Септуагинте.

5. Достаточно серьезное свидетельство аутентичности чисел LXX дает так называемое Самаритянское Пятикнижие, позволяющее оценить состояние ветхозаветного текста до масоретской обработки. Самаритяне – община, отделившаяся от основного ствола иудаизма после Вавилонского плена, предположительно около IV-го, но не позднее II века до н.э., и единственной своей священной книгой принявшая Пятикнижие Моисея. Самаритянское Пятикнижие имеет собственные доктринальные правки, отражающие идеи общины, но в нем любопытны хронологические данные, представляющие собой третий вариант «хронологии патриархов», системно отличающийся от МТ и LXX. Наиболее старая из рукописей самаритян относится к XII–XIII в. н.э., однако в данном случае важно то, что и в поныне стоящем особняком религиозном течении Самаритянское Пятикнижие (СП) не правилось и принципиально не могло правиться по масоретскому или греческому тексту – община по определению никогда не признавала масоретский и еще меньше резонов у нее было править свой текст по греческому LXX. Хронология СП исправлена «по-своему», но примечательно то, что возрасты рождения сыновей у послепотопных патриархов (Рис. 4) полностью совпадают с числами Септуагинты. Это может говорить только о том, что в первоначальном древнем еврейском тексте, взятом за основу самаритянами, присутствовали те же числа, что и в LXX. Напомню, что этот параметр – возраст рождения первенца каждым патриархом – ключевой для сложения хронологической «лесенки». У самаритян возраст деторождения допотопных патриархов (Рис. 3), на первый взгляд, близок к числам масоретов, но это не так. Масореты, предположительно, «засветились» тем, что сократили значения этого возраста на 100 лет почти у всех допотопных патриархов, кроме тех, у кого изменения могли бы нарушить границу потопа с жестко заданным условием, что спасается только семья Ноя. Самаритяне же, как говорится, не стали церемониться и сократили возраст допотопного деторождения по собственному алгоритму – чтобы возраст этот не превышал 150 лет, в противном случае списывается 100 лет. Под это сокращение не попали послепотопные патриархи, однако лишь по той причине, что никто из них 150-летнего возраста не превысил, у всех же допотопных самаритяне срезали по сто лет, не исключая и «сохраненных» масоретами Иареда, Мафусала и Ламеха. Эта операция, разумеется, не коснулась Ноя как точки отсчета – но из-за собственного стиля сокращения самаритянам пришлось менять общие годы жизни трем указанным патриархам, сокращая и подгоняя их общий возраст под пограничную линию потопа. (Что касается возраста Ноя как точки отсчета, то его нельзя было тронуть по той причине, что если отнять у него 100 лет, несколько патриархов сразу оказались бы за чертой потопа).

Рис. 3. Годы жизненных событий допотопных патриархов согласно трем текстовым традициям (МТ, LXX, СП)

Рис. 4. Годы жизненных событий послепотопных патриархов согласно трем текстовым традициям (МТ, LXX, СП)

Почему число «150»? Возможно, оно связано с некими идейными, доктринальными моментами – мне неизвестно, и здесь не будем гадать. Но если у масоретов возрастная картина патриархов выглядит неоднородной, «рваной», то у самаритян совсем чудовищной, когда за чередой «молодых» 60–70-летних допотопных оцов следует вдруг 500-летний отец Ной, а после потопа все патриархи снова начинают рождать первенцев в возрасте порядка 130 лет. Об этом самаритянском «алгоритме» сообщает основатель отечественной библейской археологии профессор Олесницкий (Олесницкий, «Тенденциозные корректуры…»). В целом Самаритянское Пятикнижие – замечательное свидетельство изначальных числовых значений Септуагинты.

6. Наконец, можно упомянуть странные «показания», сохранившиеся в поздних иудейских толкованиях Торы. Архиепископ Сергий (Спасский) приводит цитаты из Талмуда, где в разных вариациях говорится, что Адам родил Сифа через 130 лет после смерти Авеля при том, что иудейское предание относит смерть Авеля к 99 годам жизни Адама. То есть талмудисты, говорит архиепископ, в своих толкованиях часто называют первоначальную цифру рождения Сифа Адамом в 230 лет, как бы проговариваясь и забывая, что в МТ это число было на сотню сокращено (арх. Сергий (Спасский), 1857, с. 26–29).
 

7.

Таким образом, можно быть уверенным, что перевод LXX изначально содержал те числовые значения, которые мы видим и сегодня. Об этом свидетельствовали отцы ранней Церкви, и против этого еще с дохристианских времен не возражали иудеи, сторонники МТ и современники Септуагинты. Что касается Масоретского текста, то не будем делать прямых утверждений, мол, он безусловно поврежден в пику христианам, его цифры намеренно и злокозненно изменены и пр. Так, остается необъяснимым, почему часть мессианских пророчеств и дат, связанных с определением времени пришествия Христа, были все же в домасоретском источнике сохранены и в неизменном виде дошли до масоретов. Мы всегда можем ошибиться и изречь напраслину. Наша задача сейчас не в этом. Примем как более обоснованное мнение, подкрепленное надежными свидетельствами, что числовые значения Септуагинты более похожи на достоверные. Что же с Масоретским текстом? Возможно, его действительно исправили в целях полемики с христианами. Но также возможно, что к моменту канонизации единого МТ числовых вариантов еврейского текста было несколько – и с числами, соответствующими Септуагинте, и – ранее правленые под какие-нибудь разные талмудические идеи и толкования. И вполне возможно, что редакторы и создатели известного нам МТ по каким-то своим соображениям решили остановиться на одном из вариантов, то есть выбрали нынешний, с «короткой» хронологией.

Возможно также, что правка первоначальной «длинной» хронологии была все-таки намеренной, но при этом имела отношение не к полемике с христианами, а диктовалась какими-нибудь талмудическими схематическими соображениями. Числа у древних евреев, в отличие от «наших» арабских или римских, обозначались буквами алфавита и, как мы говорили, в Библии могут иметь не только числовое значение, но и быть символом, смысловой частью высказывания. Однако не нужно путать числовой символизм с каббалистическими практиками – поисками всяких скрытых «кодов Торы» и всякой прочей ерунды со сложениями чисел, отсчетами букв и обнаружением в Торе «пророчеств» об убийстве Ицхака Рабина. В литературном смысле библейское число является метафорой, например, полноты или бесконечности; это стилистический прием, перенос смысла одного объекта на другой. Но ко II в. н.э. раввинистическая мысль достигла, как говорится, таких высот, что не исключены были и правки, в нашей системе мышления аналогов не имеющие. Многие исследователи считают, что летосчисление МТ настолько тесно связано с числовой символикой, что является полностью схематическим (Huges, 1990; Гальбиати и Пьяцца, «Трудные места…»)[7]. А если так, то здесь наша логика неприменима. Например, в раввинистической книге «Седер олам» («Порядок мира», II в. н.э.) одним из предписаний правильного понимания хроники Торы (Пятикнижия «по-нашему», нас собственно и интересующего), утверждается – что в Торе нет какого-либо хронологического порядка (др.-евр. אין מוקדם ומאוחר בתורה; англ. «There is no chronological order in the Torah», ссылка). Там же говорится, что числа Торы нужно воспринимать как точные, но при разночтениях рекомендуется выбирать меньшие (ссылка). Тогда, согласно логике раввинов, мы имеем коллизию – «радиометрические датировки точно проигрывают библейским» (смайлик). Между тем возможна ситуация, что мы, умники XXI века, сидим и гадаем, «чтó не так с цифрами», а выбор раввинами одного из вариантов Торы происходил по логическому принципу «бери меньшее и воспринимай как точное»? Разумеется, я утрирую, ибо здесь мои познания уходят в минус. Кто-то сказал, что датировки МТ и LXX, возможно, совпадают в каком-нибудь нелинейном смысле, подобно тому, как порой сходятся и дополняют друг друга два противоположных утверждения. Тем не менее, прощай, Масоретский текст, далее мы будем ориентироваться на Септуагинту.

Читайте продолжение: Часть 2. Существуют ли пробелы в генеалогии Бытия?

Перейти к списку используемой литературы
 

    ПРОСЬБА ПОДДЕРЖАТЬ АВТОРА
  • ЮMoney: https://yoomoney.ru/to/410012581577165
  • PayPal:   https://www.paypal.com/paypalme/floro22
  • Qiwi-кошелек: https://qiwi.com/p/79265786404

  • Карта Сбер: 2202 2008 1061 5078 (на имя Веры Антоновны А.)

Примечания:

1«…А расходным материалом для компромисса является Библия» – Есть аргументы, которые не совпадают с твоими взглядами, но тем не менее заставляют тебя признать их стройность и последовательность, то есть «трудность» для этих самых твоих взглядов. У теоэволюционистов же рассуждения напоминают некое лоскутное одеяло, где все свалено в кучу по принципу «абы что, лишь бы лыко в строку» – вот тут вам разъяснят, что слова Феофана Затворника «с учетом современных знаний об эволюции» можно истолковать как бы эволюционно; тут же вам сошлются на какого-то малоизвестного современного протоирея, выступившего в поддержку эволюции; вслед за этим нагонят туману, что известное библейское слово скорее всего является ошибкой переписчика и означает не то, что мы думаем, а нечто другое, где одно из значений созвучно с «эволюцией»; еще вам обязательно процитируют стишок Алексея Толстого – «А по мне шматина глины не знатней орангутана»; и в заключение сравнят своих противников (это также входит обязательной частью в ритуал) с персонажем Чехова «Письмо к ученому соседу» (при этом упуская из виду, что названный персонаж как раз высмеивает их собственные аргументы). Одним словом, все тут, в теоэволюционизме, как в старой песне – «нет в тебе особой красоты». [Вернуться к тексту]

2«…Где бы предписывалось принимать соответствующую хронологию в качестве непреложной и составной части христианского вероучения». – Уважаемый Николай Колчуринский пишет:

«Несмотря на то, что вопрос о возрасте Земли и Вселенной на Вселенских Соборах специально не решался, в текстах их Деяний содержится по крайней мере одно небольшое, но весьма важное высказывание по этому вопросу.

На Седьмом Вселенском Соборе, решавшем, как всем известно, вопрос об иконопочитании, был рассмотрен текст, написанный в опровержение постановлений лжесобора иконоборцев, озаглавленный «Опровержение коварно составленного толпою христиано-обвинителей и лжеименного определения» [Деян.6]. В первом томе этого сочинения читаем: «Христос Бог наш в пять тысяч пятьсот первом году пришел к людям» [16, С.212]. Поскольку никаких указаний на момент начала отсчета времени нет, мы должны принимать значение этого высказывания буквально – т.е. как указание на дату пришествия Христа от начала, т.е. от сотворения мира.

Текст «Опровержения…» был единодушно одобрен Отцами Собора [16, С.273]. В силу этого мы можем считать, что указанная дата возраста Земли есть безусловная истина, провозглашенная Вселенской Церковью устами Отцов VII Вселенского Собора» (Колчуринский Н. «Может ли православный не быть сторонником теории «молодой Земли»?»), сетевая публикация.

Между тем необходимо заметить следующее.

Во-первых, приведенная фраза содержится не в постановлениях Собора (VII в.), а в докладе диакона Епифания, и не в виде самостоятельного утверждения, а в контексте осуждения иконоборчества и необходимости иконопочитания. Целиком фраза звучит так: «И святые отцы свидетельствуют это, и исторические повествователи, сочинения которых доселе сохранились, подтверждают, Христос Бог наш в пять тысяч пятьсот первом году пришел к людям и жил с нами тридцать три года и пять месяцев». Сославшись на мнение отцов и историков, Епифаний совершает хронологический экскурс в историю иконопочитания и иконоборчества, отправной точкой выбрав 5501-й год от с.м. В целом же доклад был посвящен защите иконопочитания, и Собор очевидно согласился с мнением Епифания. Но утвердил ли он дату 5500 лет в качестве точной хронологической? Разумеется, нет. Собор одобрил доклад, но саму приведенную дату не обсуждал и на нее никак не отреагировал, ибо Епифаний просто озвучил цифру, соответствующую Александрийской эре, принятой тогда для исчисления пасхалий. Любая иная реакция Собора была бы странной.

Во-вторых, с того же VII века начала распространяться Константинопольская эра, принятая ныне в Православной Церкви и соответствующая 5508/9 году от с.м. – то есть дата Епифания по определению не может являться какой-либо канонической для Церкви.

В-третьих, Господь Иисус Христос родился около 4 г. до н.э., до того, как умер иудейский царь Ирод, что еще раз говорит об условности дат, озвученных Епифанием.

Понятно, что Николай Колчуринский защищает краткую хронологию как таковую, желая подкрепить ее в контексте упоминания на Соборе, однако произнесение богослужебной цифры 5500 лет на Соборе, в докладе, посвященном совсем другому вопросу, не делает эту цифру какой-либо непреложно утвержденной Церковью в качестве строго календарной. [Вернуться к тексту]

3«…И совершенно других, отличных от наших, приоритетов». – Л. Грилихес пишет:

«Дело в том, что наше читательское восприятие сформировано на совершенно других образцах. Это может быть очень хорошая и даже превосходная классическая или современная литература и поэзия, но строится она по законам, во многом отличным от законов библейского повествования или поэзии. В романе мы можем видеть портреты героев, анализ внутренней мотивации их поступков, изощренную рефлексию конфликтов, становления чувств и реакций, десятки страниц могут занимают описания событий и т. д. Ничего подобного мы не найдем в текстах Священного Писания – ни в Ветхом Завете, ни в Новом. Так, к примеру, ни слова не сказано о том, как выглядели Ной, Авраам или Соломон. Мы можем бесконечно сожалеть об этом, но мы не найдем ни одного описания внешности Спасителя или Его апостолов.

Привычная для нас модель чтения, предполагающая, что текст сообщает определенную информацию и читатель пассивно считывает ее, неприменима к Священному Писанию. От читателя Библии требуется гораздо более активная позиция. Библейский текст не только излагает и повествует, но и ставит вопросы, или лучше сказать подводит к ним, поскольку последние далеко не всегда представлены в эксплицитной форме. Таким образом, активность читателя Священного Писания не ограничивается ни чтением, ни даже ответами на вопросы, но распространяется и на само вопрошание: от читателя требуется умение ставить правильные (то есть обусловленные самим текстом) вопросы и в Писании же искать ответы на них: «Исследуйте Писания» (Ин. 5:39).

Не читать лишь, но исследовать Писание призывает Господь. Чтение Библии всегда больше, чем просто чтение – это исследование, где читатель вопрошает и ищет ответ на вопрос, а Писание раскрывается перед ним в глубине своего сокровенного смысла». (Л. Грилихес. Шестоднев в контексте Священного Писания. Альманах «Альфа и Омега», № 43, 2005). [Вернуться к тексту]

4«Числа 7 и 10 являются выражением полноты (достаточности, завершенности, предела) для того или иного дела или события». – Даже в сегодняшней нашей речи остались некоторые следы, тени многовекового общения наших русских предков со Священным Писанием. «Семь раз отмерь, один раз отрежь» – не означает требования отмерить именно семь раз, но достаточное, «полномерное» количество, чтобы убедиться в точности измерения или правильности решения. «Я тебе уже десять (или сто) раз об этом сказала», – высказывает вам претензию ваша вторая половина (тоже симметрия!), каковое число «10» или «100» означает не точную цифру, а достаточное, полное количество раз для понимания сути сказанного. Нам свойственно также схематизировать свои рассуждения, сводя их к трем пунктам, означающим полноту и достаточность. [Вернуться к тексту]

5«…Поскольку окружающие прекрасно знали все эти критерии и манеру изложения». – Одна из любимых претензий атеистов – фрагмент из 3-й Книги Царств (7:23), где описывается ванна в доме Соломона: «И сделал литое из меди море, – от края его до края его десять локтей, – совсем круглое, вышиною в пять локтей, и снурок в тридцать локтей обнимал его кругом». Например, некий писатель А. Кондрашов с пафосом вопрошает, что если все сказанное в Библии является высшей истиной, то почему Библия не знает точного значения числа «пи»? (а этот человек точно писатель?) Не будем даже рассматривать вариант, что стенки ванны могли сужаться к основанию и среднее значение длины окружности и шнурка было именно 30 локтей. Но здесь очевидно, что математическая точность принесена Иеремией в жертву целым «красивым» числам, которыми он описывает все остальные пропорции здания. Можно ли себе представить, что в возвышенном описании будет занудно указан шнурок (длина окружности ванной) длиной 31,4 локтя? Автор одной из древнейших книг Библии, Иов, почти 3,5 тыс. лет назад откуда-то знал динамику движения созвездий Ориона и Плеяд (Иов 38:31–32), но пророку Иеремии, видимо, недоставало умений, чтобы измерить длину окружности ванны и не ошибиться на 1,4 локтя? [Вернуться к тексту]

6«…Аномалии в годах жизни Еноха и позднем отцовстве Ноя объяснимы в контексте Писания». – Еноха «не стало, потому что Бог взял его» (ср.: Быт. 5:24), а Ной, как можно предположить, в развращенном допотопном мире долго не мог создать семью, отвечавшую бы его принципам праведности, либо все дети, предшествовавшие Симу, Иафету и Хаму, не указаны в силу их неправедности. «Аномалия» со слишком поздним первенцем у Фарры объяснена в Примечании к таблице 2 в тексте – в «традиционных» таблицах первенец Фарры указывается как рожденный в 70 лет, однако первенца по статусу, Авраама, Фарра родил в 130 лет. [Вернуться к тексту]

7«Многие исследователи считают, что летосчисление МТ настолько тесно связано с числовой символикой, что является полностью схематическим (Huges, 1990; Гальбиати и Пьяцца, «Трудные места…». – Гальбиати пишет:

«Введение символических чисел в некоторые генеалогии дает основание полагать, что и другие данные о возрасте патриархов обоих рядов соответствуют не объективному, а искусственному или символическому счету. Возраст Еноха (365 лет, как число дней в солнечном году) и Ламеха (777 лет) могут служить подтверждением этой гипотезы. Так, сумма лет жизни патриархов от Сима до Авраама составляет 2996, что, с разницей только на одну единицу, равно 300×9 + 30×9 + 3×9, т. e. в среднем на каждого приходится 333 года. <…> Этот факт подтверждает предположение, что у евреев числа не имели постоянного значения, но, с другой стороны, показывает также, что эти числа не были переданы точно, так что, быть может, невозможно основываться на них для того, чтобы установить тот художественный или символический принцип, благодаря которому были выбраны именно они.

<…> Две генеалогические таблицы резюмируют содержание двух доисторических периодов, но не могут помочь нам установить ни продолжительность этих периодов, ни, следовательно, возраст человеческого рода. Относительно возраста человечества Библия не дает возможности сделать никаких заключений». [Вернуться к тексту]
 



 

Российский триколор © 2020 А. Милюков. Revised: апреля 28, 2021


Возврат На Предыдущую страницу  Возврат На Главную  В Начало Страницы  Перейти К Следующей Странице


 

Рейтинг@Mail.ru