Александр Хоменков

ФРАГМЕНТЫ ИЗ КНИГИ

НАУКА ПРОТИВ МИФОВ

ПО СЛЕДАМ РАЗУМНОГО ЗАМЫСЛА

3. 7. 5. Антиредукционные мотивы в представлениях о воде

В рамках научного мышления прошлых столетий процесс постижения того или иного явления, как правило, означал сведение этого явления к чему-то более простому, элементарному. Этот познавательный идеал принято называть редукционизмом. Как кластерная модель воды, так и клатратная, возникли именно в эпоху расцвета редукционистской методологии и во многом отражали те ее особенности, которые подразумевали возможность объяснения свойств целостного на основании знания о свойствах составных элементов этого целостного. В современной литературе по поводу применения этого познавательного идеала к проблеме изучения свойств водной стихии можно прочесть следующее:

«Естественно, что при любой структуре воды должны существовать какие-то силы, которые связывали бы отдельные молекулы в некие комплексы и агрегаты, а последние в общую массу того, что называем собственно водой. Подобно тому, как кирпичи какого-либо сооружения связаны цементирующим раствором, так и отдельные молекулы воды связаны друг с другом силами притяжения, называемые, в частности, водородными связями» (Алексеев и др.).

Действительно, свойства построенного здания вполне можно предсказать на основании знания о свойствах кирпичей, из которых это здание сложено и характера их соединения между собой. Однако такой редукционистский идеал вовсе не носит универсальный характер. Он, в частности, уже явно недостаточен для объяснения свойств живой материи, которые невозможно предсказать на основании знания о свойствах ее молекул и характера их соединения между собой. В живом существе «присутствует» нечто бόльшее, что невозможно предсказать, изучая его молекулы и межмолекулярные взаимодействия – этот вопрос будет нами подробно разобран во второй книге настоящего издания – «Тайна живой материи». Не исключено, что нечто подобное проявляется и в природе водной стихии.

В самом деле, силы, «которые связывали бы отдельные молекулы в некие комплексы и агрегаты», конечно, должны присутствовать и в воде. Но весь вопрос заключается в том, можем ли мы на основании знания этих сил объяснить все свойства водной стихии? Анализ ситуации в этой области подталкивает нас к отрицательному ответу на этот вопрос. Действительно, многие исследователи пишут о принципиальных трудностях, возникающих на пути моделирования свойств воды на основании представлений о ее молекулярных особенностях. О таком моделировании, основанном на логике именно редукционистского идеала, американский журнал Science еще в 1969 году писал следующее:

«Никакая модель не может объяснить все свойства воды».

Эта ситуация, судя по всему, сохранилась до сих пор. «В настоящее время существует более 20 обоснованных моделей, но ни одна из них не может объяснить ее аномалии, передать свойства воды и ее структуры в их совокупности. Отсюда, несомненно, следует, что структура воды – одна из сложнейших проблем современной науки» (Колясников). И неподъемность этой проблемы, судя по всему, связана с ограниченными возможностями применения здесь редукционистской исследовательской установкой. Эта установка подразумевает, что все удивительные свойства воды «скрыты в строении ее молекул и межмолекулярной структуре» (Алексеев и др.). Однако такой подход явно не срабатывает – каждая из созданных кропотливым трудом ученых моделей, претендующих на описание свойств воды, «достаточно хорошо описывала конкретные, отдельные свойства, но была бессильна при описании других» (Яшкичев). В результате часто возникает существенное несоответствие фактов и теории. К примеру, для превращения воды в пар требуется затраты тепла бόльшие, по сравнению с тем, «как это следует из гипотез, для разрушения ее межмолекулярной структуры» (Алексеев и др.). И это аномальное свойство воды, как уже говорилось, оберегает живые существа от перегрева во время интенсивной физической нагрузки.

Существуют и другие свидетельства несостоятельности редукционистского идеала при попытке объяснения удивительных свойств воды. Выше нами был рассмотрен феномен гигантских гетерофазных кластеров. Были также представлены некоторые предварительные данные о существовании в естественных водоемах довольно крупных надмолекулярных образований. Но самое интересное в этой проблеме это, пожалуй, то, что свойства таких гигантских структурных образований, судя по всему, не могут быть чем-то произвольным от принципов образования водородных связей между молекулами воды. Эти водородные связи принято считать основой существования гипотетических малых кластеров, хотя эта проблема, как уже говорилось, весьма далека от своего окончательного решения. В то же время перейти от предполагаемых закономерностей организации гипотетических малых кластеров к закономерностям организации реально наблюдаемых гигантских гетерофазных кластеров, судя по всему, не представляется возможным. И дело здесь не только в том, что время жизни гигантских гетерофазных кластеров несравненно больше времени существования водородных связей, являющихся, как предполагается, основой малых кластеров. Главная проблема «как следует из современных работ по квантово-химическим расчетам кластеров воды, заключается в существенном различии геометрии малых кластеров воды (до 8 молекул) и непрерывной сетки водородных связей»[1], – той сетки, которая гипотетически могла бы привести к возникновению гиганских гетерофазных кластеров. Последние представляют довольно загадочные образования, не вписывающиеся в логику современных научных представлений о воде, тесно связанных с редукционистским идеалом познания природы. В литературе по этому поводу можно прочесть следующее:

«При формировании объема воды, как единого ансамбля структурных элементов (в том числе и гигантских гетерофазных кластеров), свойства водной системы не являются простой суммой свойств структурных элементов, но приобретают новое качество» (Смирнов и др.).

Этот вывод, независимо от того, в каком соотношении он может находиться с представлениями о «памяти» воды, имеет далеко идущие мировоззренческие следствия. Здесь явно ощущается аналогия с тем, что мы встречаем в принципах организации живых существ, где, по мнению многих исследователей, свойства целостного живого организма также не являются «простой суммой свойств структурных элементов» – атомов и молекул. Альтернативная редукционистская точка зрения была в различных модификациях весьма распространена в научном и околонаучном мышлении прошлых веков. Однако в последние десятилетия все больше и больше ученых осознают ее несостоятельность.

Итак, с определенной долей вероятности можно говорить о том, что вода обладает очень тонко организованной структурой, свойства которой не выводятся из свойств ее «составных частей» – атомов и молекул.

Но где тогда следует икать истоки этой тонкой организации водной стихии?

Когда мы рассматривали проблему крещенской воды, то пришли к выводу о неадекватности всех попыток «чисто научного» подхода к этой проблеме. Без привлечения представлений христианской метафизики о трансцендентном формообразующем факторе, связанном с Божественными энергиями, понять логику появления удивительных свойств крещенской воды, судя по всему, невозможно. Не следует ли применить аналогичный подход и в более широкой сфере представлений о принципах организации водной стихии?

Когда мы рассматривали проблему чудесных явлений и тот идеал научного подхода к этой проблеме, который явил нам Исаак Ньютон, то пришли к выводу о том, что не существует принципиальной, онтологической разницы между явлениями «естественными» и «сверхъестественными». Разница здесь связана лишь с привычкой восприятия нами окружающей нас реальности, с нашей подготовленностью спокойно воспринимать явления «естественные» и непривычностью для нас явлений «сверхъественных». Если же поставить вопрос о «внутреннем» содержании этих явлений, то это содержание и там и здесь определяются одним и тем же трансцендентным фактором, который христианская традиция связывает с Божественными энергиями.

С этих же позиций, судя по всему, следует относиться и к проблеме аномальных свойств воды. В этих свойствах, судя по всему, проявляется действие все того же трансцендентного фактора, благодаря которому вода не следует логике таблицы Менделеева, но в своих свойствах отклоняется от этой логики в сторону создания благоприятных для жизни условий. Ведь эти отклонения, как свидетельствует современная наука, не вытекают из свойств молекулярной структуры воды и характера ее межмолекулярных взаимодействий. Что же касается вопроса о том, следует ли относить действие этого трансцендентного фактора в данном случае к явлениям «естественным» или же «сверхъестественным», то этот вопрос, если вспомнить позицию Ньютона, не является вопросом принципиальным, и может решаться каждым в соответствии со своими вкусами.

При таком подходе перед нами в очередной раз предстает единство представления о Боге-Творце и о Боге-Вседержителе мира. Бог «поддерживает» бытие сотворенного им мира Своими «невидимыми» энергиями. И такой образ понимания основ бытия способствует внесению определенной ясности даже в логику современных моделей, пытающихся описать удивительные свойства воды. В частности, в описанной выше концепции динамического порядка, где структура воды сравнивается с танцполом, все будет выглядеть гораздо более логично, если признать, что поддержание проявляемого здесь динамического порядка связано с тонко работающим трансцендентным «разумно-энергетическим» фактором, – с теми Божественными энергиями, о которых свидетельствует христианская традиция. Этот трансцендентный фактор, судя по всему, и придает водной динамике тот упорядоченный характер, который способен реагировать на внешние воздействия.

Впрочем, такой подход вовсе не снимает вопрос о зависимости свойств водной стихии от различных структурных и динамических процессов ее атомно-молекулярного уровня. Но, надо понимать, что признание такой зависимости еще не означает принятие редукционного идеала, в соответствии с которым свойства целого могут быть именно выведены из свойств его составных частей. Логика разнообразных редукционистских моделей здесь отступает перед логикой представлений о Божественном вседержительстве. Здесь следует помнить о том, что и в случае живых существ их целостные свойства также зависят от того, что происходит на их молекулярном уровне. Но одно дело – признать существование зависимости, а другое – свести сущность целого к сущности его составных частей…

Как видим, мы незаметно перешли от проблемы Разумного Замысла, проявляющегося в аномальных физико-химических свойствах воды к проблеме Божественного вседержительства, а от последней – к проблеме принципов организации живой материи. Христианская традиция издревле связывала истоки специфических свойств живой материи именно с представлениями о Божественных энергиях, поддерживающих благоустроение всей Вселенной и, в частности, – дарующих живым существам возможность существования. Св. Дионисий Ареопагит, раскрывая эти представления, называл Бога Жизнью, поскольку вся окружающая нас жизнь есть не что иное, как проявление Жизни Божественной. Эта Божественная Жизнь, по словам св. Дионисия, «оживляет и согревает весь животный и растительный мир, и сколько бы мы ни говорили об основании и сущности жизни, о духовных, разумных, чувственновоспринимающих, питающихся, растительных или о каких бы то ни было иных формах жизни, – все они благодаря Жизни, превосходящей любую форму жизни, и живут, и получают возможность жить».

Но что свидетельствует по этому поводу современная наука? Может ли она предоставить убедительные свидетельства по поводу того, что в таинственных глубинах живой материи действует внепространственное и вневременное начало – Божественные энергии?

Этот важнейший и интереснейший вопрос является темой уже следующей книги.
 

Примечания

Пуховский, Киселев, 2003, с. 184.

 

   
 

Российский триколор  © 2015 А. Хоменков. Все права защищены. Revised: июля 13, 2015

Рейтинг@Mail.ru